В большинстве проектов слабым звеном оказывается застройщик. Он обычно загорается идеей возвести крутой дом, но ему не хватает профессионализма на ранней стадии грамотно оценить затраты на «звездное» здание. В результате в какой-то момент проект радикально упрощается, чтобы вписаться в привычные бюджеты, и архитектор уходит. Есть и чисто российская особенность в общении девелопера и архитектора. «В России те, кто заказывает работу, считают себя крупными специалистами. Часто без оснований. Заказчик считает, что, если он платит архитектору деньги, значит, тот вроде как ниже по статусу и ему можно давать указания. Нет и понимания финального качества продукта. У тебя получается сарай, а ты считаешь, что это дворец. Это проблема не иностранных архитекторов, а нашей архитектуры как института», — говорит главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов .

Впрочем, когда девелопер строит для себя, проект может удаться. Владелец Capital Group Владислав Доронин построил в Барвихе дом для супермодели Наоми Кэмпбелл: по проекту Захи Хадид была выстроена футуристическая вилла. Судя по фотографиям, на себе девелопер экономить не стал.

Интересно, что еще лет пять назад будущий московский дом звездной Захи вызвал бурные обсуждения, а сейчас ажиотажа нет. За эти годы кардинально сменилась повестка дня Москвы. Сегодня понятно, что даже дюжиной суперзданий город не исправишь. Сейчас в фокусе внимания урбанистика и качество среды. Грамотно сделанный тротуар или проект парка привлекают больше внимания, чем необычный дом.  

Век Преподобного: святость или героизм? Протоиерей Александр Задорнов, проректор по научно-богословской работе Московской православной духовной академии

На великом примере Сергия Радонежского виден русский тип святости как русский тип вообще

section class="box-today"

Сюжеты

Религия:

«Главное чудо Сергия Радонежского — он сам»

Поборник Троицы

/section section class="tags"

Теги

Религия

Общество

/section

Мы то от души удивляемся, обнаруживая в образе Сергия Радонежского черты виднейшего государственного деятеля своего времени, оказавшего влияние на последующие века русской государственности, то решительно заключаем, что все значение его фигуры именно в этом. Но тип деятельности святого преподобного Сергия — монаха, отшельника, глубокого молитвенника — необычен для сегодняшнего сознания, не охватывается разумом в один присест и требует тонкого восприятия. В нем — наша общая особость, та самая, искомая, действительно таинственная, высокая, троичная, сложная.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Весной 1314 года некий флорентиец, пребывавший в бенедиктинском монастыре Санта-Кроче-а-Фонте-Авелано, написал такие строки:

«И я, с главою, ужасом стесненной:

“Чей это крик? едва спросить посмел.

Какой толпы, страданьем  побежденной?”

И вождь в ответ: “То горестный удел

Тех жалких душ, что прожили, не зная

Ни славы, ни позора смертных дел.

И с ними ангелов дурная стая,

Что, не восстав, была и не верна

Всевышнему, средину соблюдая.

Их свергло небо, не терпя пятна;

И пропасть Ада их не принимает,

Иначе возгордилась бы вина”».

Увиденное не вызывает в путниках никакого сочувствия:

«И я: “Учитель, что их так терзает

И понуждает к жалобам таким?”

А он: “Ответ недолгий подобает.

И смертный час для них недостижим,

И эта жизнь настолько нестерпима,

Что все другое было б легче им.

Их память на земле невоскресима;

От них и суд, и милость отошли.

Они не стоят слов: взгляни — и мимо!”»

(Перевод М. Лозинского)

Преподобный и западноевропейское сознание