Читаем Эксперт № 35 (2014) полностью

Комендант Аушвица Р. Гёсс, будучи спрошенным на суде, как он сам оценивает свою деятельность, сказал: «Это была нудная работа». Ср. «Товарищ Ленин, работа адова будет сделана и делается уже». Можно ли сказать «работа нудная будет сделана и делается уже»? В поэзии никак нельзя, а в жизни вполне можно. Как раз служить в Аушвице можно, лишь относясь к своей работе как к нудному исполнению приказа. Кровоядно упивающиеся не вполне благонадежны для этой работы по причинам вскоре наступающих проблем с психикой, а затем и с дисциплиной. Тогда как «Я всего лишь исполнял приказ» (на не исполнительском, высшем уровне соответственно «Я всего лишь боролся с врагами нации, социализма, демократии etc.») позволяет сохранять дееспособность долго. Отсюда и кажущийся парадокс со служащими страшного ведомства, в свободное от работы время умильно слушающими фортепьянную игру коллеги и слегка ходящими от жены налево. Просто человеческая природа слишком сильна. Тот, кто попалил в себе все земное и сделался дьяволом, питающимся страданиями людей, слишком быстро сгорает, а это нерационально. Прославленные на Колыме и Печоре «гаранинскими» и «кашкетинскими» расстрелами, названными по их имени, лагерные начальники, вошедшие во вкус палачества и обставлявшие казни заключенных с максимальной театральностью (вот для кого работа не была нудной), быстро сами отправились вслед за врагами народа. Тогда как люди с простой вертухайской психологией спокойно несли службу, а выйдя на пенсию, растили клубнику на даче. Загадка «банальности зла» в том, что никакой особой загадки в ней нет, а есть только миллионы трупов.

И случись в распоряжении нацистских/коммунистических вождей специальная кнопка, одним нажатием которой можно было бесследно изымать из бытия евреев, кулаков, прочие неполноценные расы, прочих врагов народа, они бы с удовольствием воспользовались ею, хотя бы эта кнопка исключала упоение от пыточного следствия, кошмарных этапов и злой смерти врагов. Исполнена нудная работа, а радости получайте от идиллии с женой и детьми.

Глядя на больших, малые нации тоже брали на себя часть нудной работы — чего стоят еврейские погромы лета 1941 г. на освобождаемых от большевизма землях СССР, отнюдь не СС организованные. СС лишь попускало, да и оно слегка кривилось от зверства новоявленных союзников. Положим, эти деяния еще можно с большим скрипом отнести к неразберихе, всегда сопровождающей передвижение линии фронта. На войне всегда убивают, грабят и насилуют. Вопрос, правда, в степени изобретательности, которая у восточноевропейских народов оказалась весьма высока.

Но уже никакой военной неразберихой не объяснить деяния украинских и хорватских националистов. Прежде всего потому, что главные их деяния, достаточно хорошо задокументированные, проходили далеко от линии фронта. И Волынская резня 1943 г. шла в глубоком германском тылу, и хорватские лагеря смерти действовали весьма далеко от фронтов Второй мировой. Причем если вопрос о том, существовала ли формально украинская государственность в 1943 г., весьма диалектичен: сейчас Киеву и хочется ее признать, и колется, — то Хорватская держава вполне официально существовала с 1941 по 1945 г. и как бы отвечала за то, что происходит на ее территории.

А там происходило такое, что повергало в шок не то что слабонервных итальянцев, но и нордических эсэсовцев. Там не просто шло систематическое уничтожение евреев и сербов — СС в Аушвице тоже не дома отдыха для евреев содержало, — но хорваты (равно как и украинцы, уничтожавшие поляков и евреев) делали это как будто по прописям из книги маркиза де Сада «120 дней Содома». Причем маркиз лишь фантазировал, сидя в Бастилии, тогда как усташи и бандеровцы реализовывали самые его горячечные видения (сильно их дополняя и развивая) на практике. С XVIII в. Европа не знала такой сатанинской изобретательности в деле мучительства людей.

Тут о банальности зла не скажешь, ибо «всего лишь исполнял приказ» — это одно, а проявлял инициативу, узнав о которой царь Иван Васильевич от ужаса во гробе содрогнулся бы, — это явно что-то другое. Такую работу нудной никак не назовешь.

Очевидно, геометрия ада такова, что в нем есть параллельные круги. Палачи Германии и СССР, всего лишь исполнявшие приказ, принимают уготованные им вечные муки в одном круге ада, тогда как герои Украины и герои Хорватии — в другом, параллельном. Что хуже — остервенелое упоение или банальное зло нудной работы, — неизвестно. Очевидно, оба хуже, притом что их разность очевидна.           

Перейти на страницу:

Все книги серии Журнал «Эксперт»

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
Кланы Америки
Кланы Америки

Геополитическая оперативная аналитика Константина Черемных отличается документальной насыщенностью и глубиной. Ведущий аналитик известного в России «Избор-ского клуба» считает, что сейчас происходит самоликвидация мирового авторитета США в результате конфликта американских кланов — «групп по интересам», расползания «скреп» стратегического аппарата Америки, а также яростного сопротивления «цивилизаций-мишеней».Анализируя этот процесс, динамично разворачивающийся на пространстве от Гонконга до Украины, от Каспия до Карибского региона, автор выстраивает неутешительный прогноз: продолжая катиться по дороге, описывающей нисходящую спираль, мир, после изнурительных кампаний в Сирии, а затем в Ливии, скатится — если сильные мира сего не спохватятся — к третьей и последней мировой войне, для которой в сердце Центразии — Афганистане — готовится поле боя.

Константин Анатольевич Черемных

Публицистика
Конфуций
Конфуций

Конфуцианство сохранило свою жизнеспособность и основные положения доктрины и в настоящее время. Поэтому он остается мощным фактором, воздействующим на культуру и идеологию не только Китая и других стран Дальнего Востока, но и всего мира. Это происходит по той простой причине, что Конфуций был далек от всего того, что связано с материальным миром. Его мир — это Человек и его душа. И не просто человек, а тот самый, которого он называет «благородным мужем», честный, добрый, грамотный и любящий свою страну. Как таким стать?Об этом и рассказывает наша книга, поскольку в ней повествуется не только о жизни и учении великого мудреца, но и приводится 350 его самых известных изречений по сути дела на все случаи жизни. Читатель узнает много интересного из бесед Конфуция с учениками основанной им школы. Помимо рассказа о самом Конфуции, Читатель познакомится в нашей книге с другими китайскими мудрецами, с которыми пришлось встречаться Конфуцию и с той исторической обстановкой, в которой они жили. Почему учение Конфуция актуально даже сейчас, спустя две с половиной тысячи лет после его смерти? Да потому, что он уже тогда говорил обо всем том, что и сейчас волнует человечество. О благородстве, честности, добре и служении своей родине…

Александр Геннадьевич Ушаков , Владимир Вячеславович Малявин , Сергей Анатольевич Щербаков , Борис Поломошнов , Николай Викторович Игнатков

Детективы / Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Боевики
Долгое отступление
Долгое отступление

Книга социолога-марксиста Бориса Кагарлицкого посвящена кризисному состоянию левых сил, серьезно утративших во всем мире свои позиции к началу XXI века. Парадоксальным образом этот кризис не только не связан с укреплением капиталистической системы, но, напротив, развивается на фоне нарастающих проблем, с которыми сталкивается господствующий порядок. Последовательно рассматривая основные дискуссии, разворачивавшиеся среди левых на протяжении современной истории (о социализме и демократии, плане и рынке, реформах и революции), а также развернувшиеся в последнее время споры (о развитии и экологии, классе и гендере, инфляции и безусловном базовом доходе), автор формулирует возможные подходы к политической стратегии, которые позволили бы преодолеть кризис движения.

Борис Юльевич Кагарлицкий

Публицистика