Более того, румынская идеология нацелена на расширение территории и за счет земель, находящихся за Днестром. Поэтому не исключено, что после присоединения молдавской территории высвободившиеся средства (на которые Румыния содержала созданное ею гражданское общество Молдавии, оплачивала работу СМИ, вещающих с прорумынских и проевропейских позиций) пойдут как раз на реализацию проекта «Транснистрия», который включает в себя всю территорию между Днестром и Южным Бугом. Поэтому сейчас Молдавия является буфером, защищающим Приднестровье от румынской экспансии, и если отдельные мыслители считают, что, избавившись от «балласта» в виде Молдавии, они уменьшат количество стоящих перед Россией проблем, то они ошибаются. «Сливать» Молдавию в Румынию ради Приднестровья нецелесообразно, так же как и нецелесообразно «сливать» Приднестровье в Молдавию ради того, чтобы закрепить последнюю в орбите российского влияния. Нужно просто вести системную работу с обществом и СМИ — на тех же площадках, на которых ведут работу европейцы, американцы, румыны. И Приднестровье готово стать площадкой для распространения российской «мягкой силы».

—Каким образом Москва может использовать вашу площадку?

— Например, через образование. Поскольку обучение у нас ведется по российским стандартам, оно пользуется большой популярностью у наших соседей. Приднестровье способствует притоку учащихся из-за рубежа (в вузах выделена 10-процентная квота на места для иностранных студентов), но наши возможности ограничены финансовыми ресурсами. Однако если найти средства и сделать наш Приднестровский университет крупнейшим российским университетом в регионе, то он дополнительно станет выпускать каждый год тысячи студентов, которые как минимум будут людьми русской культуры. Более активное участие России в научно-образовательной сфере (хотя бы доведение зарплат в вузах до российского уровня) также позволило бы Приднестровью стать центром притяжения для местной науки. Многие ученые в Молдавии находятся в бедственном положении, и они, без сомнения, потянулись бы сюда, а не стремились бы получать западные гранты и невольно становиться участниками формирования в Молдавии антироссийского по духу гражданского общества.          

Заха Хадид на Шарикоподшипниковской Алексей Щукин

В Москве построен бизнес-центр Dominion Tower по проекту знаменитого английского архитектора Захи Хадид. Вопреки ожиданиям дом от архитектурной звезды событием не стал

section class="box-today"

Сюжеты

Архитектура:

Уникальная площадь

Можно ли не сносить историческую застройку

/section section class="tags"

Теги

Архитектура

Градостроительство

Городская среда

Общество

/section

В России звездам мировой архитектуры категорически не везло последние 15 лет: десятки их проектов так и остались нереализованными. И тут дом построила сама Заха Хадид — starchitect первой категории, первая женщина, ставшая лауреатом Притцкеровской премии (аналог Нобелевской). Она принципиально не строит дома-коробки, ее постройки всегда необычны и отрицают гравитацию. Футуристические текучие криволинейные объекты Хадид со сложно изогнутыми фасадами трудно перепутать с работами кого-то другого. Можно сказать, что Хадид не только культовый, но и один из самых узнаваемых архитекторов мира, и потому ожидания по поводу ее московского здания Dominion Tower были велики.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Первая реакция, когда видишь Dominion Tower вживую, — растерянность. Ты ждешь, что тебя поразят, а здесь вполне обычный дом, у которого, правда, отдельные этажи съехали относительно соседей. Первая мысль: «Это не Хадид». Известный борец с гравитацией побежден местной силой тяжести: дом выглядит весьма приземленным. Нет, конечно, Dominion Tower значительно интереснее большинства офисных зданий столицы. Но в сравнении со свежими постройками Хадид, например с Центром Гейдара Алиева в Баку, это здание настолько проигрывает, что вызывает стойкое ощущение подмены.

От деконструктивизма в параметрику