Читаем Эксперт № 31-33 (2014) полностью

Основные противоречия, конечно, имелись по линии Франция—Великобритания и Россия—Великобритания. Лондон с Парижем прежде всего столкнулись в вопросе африканских колоний. Франция хотела получить доступ к бассейну Нила, для того чтобы соединить свои колониальные владения в Центральной и Западной Африке, тогда как британцы французов туда не пускали. Были ситуации, когда англо-французское противостояние в Африке могло перерасти в серьезнейшую войну на континенте. В свою очередь, между Россией и Великобританией десятилетиями разворачивалась «большая игра» — противостояние за восточные территории. Каждый шаг России по завоеванию новых земель в Средней Азии воспринимался британцами как усиление угрозы их владениям в Индии. Когда между территориями обеих империй остался лишь Афганистан, Лондон и Санкт-Петербург начали практически открыто готовиться к войне друг с другом.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Помимо этих двух основных линий противостояния были и другие. Так, несмотря на всю помощь французов в деле объединения Италии, Рим рассматривал Париж как врага и, возможно, поучаствовал бы в новом разгроме Франции Германией. Сложные отношения были у Франции с Россией: там не могли забыть участие французов в Крымской войне, из-за чего, в частности, позволили в свое время Бисмарку нарушить основополагающие правила «концерта держав» и разбить Францию.

Все эти противоречия отошли в сторону по одной лишь причине — излишне агрессивная политика Германии. Кайзер Вильгельм II верил в тотальное превосходство Рейха над всеми остальными державами и взял курс на проведение глобальной политики. Германия лелеяла идеи захвата Ближнего Востока с выходом на Индию, колонизации Южной Америки, создания «жизненного пространства» в Восточной Европе за счет отторжения у России Польши, Украины и Прибалтики. «Каждый из этих грандиозных планов кажется невыполнимым при современных международных условиях, — писал британский дипломат Эйр Кроу. — Однако похоже на то, что Германия носится со всеми ими сразу, сама нагромождая, таким образом, на своем пути препятствия и развязывая силы сопротивления встревоженного мира».

Пришлось слушать

Антанта началась со сближения между Францией и Россией. Страны решили оставить обиды по вполне прагматичным причинам. Санкт-Петербург осознал, что, поддавшись стремлению отомстить французам за Крым, своими руками создал себе огромную угрозу на западных границах. А в Париже поняли, что спасти их от очередного германского вторжения и дать шанс на возврат Эльзаса и Лотарингии может только мощная союзническая армия на восточных границах Рейха.

К возврату утраченных земель Франция начала готовиться сразу же после того, как оправилась от нанесенного Бисмарком военного поражения, однако французы чуть не совершили фальстарт. Неудачи в колониальной политике (поражения в Восточной Азии) привели к падению кабинета Жюля Ферри на парламентских выборах 1885 года, и к власти пришли радикальные реваншисты. Генерал Жорж Буланже получил пост министра обороны и начал энергично и открыто готовить армию к возврату Эльзаса и Лотарингии. Немцы, естественно, сразу же начали готовить контрмеры — Бисмарк был готов повторно разгромить французскую армию. Поскольку Австро-Венгрия уже была немецким союзником, а с Италией и Англией, конфликтовавшей с Францией в Египте, уже были достигнуты договоренности, канцлеру оставалось обеспечить лишь нейтралитет России (он панически боялся войны на два фронта). Однако в этот раз Россия проявила благоразумие и стратегическое видение: гарантии царского правительства получены не были и война была отменена.

Спасение Республики русскими открыло глаза французам и заставило их искать союза с Россией. Санкт-Петербург колебался, однако в начале 1890-х под влиянием отказа Германии продлить действие «договора о перестраховке» и англо-германского сближения Россия пошла на переговоры с Францией. В 1891 году французский флот побывал с визитом в Кронштадте, и произошло немыслимое: император Александр III с непокрытой головой прослушал «Марсельезу». Там же стороны заключили соглашение о сотрудничестве и консультациях между странами в случае, если бы одна из них оказалась жертвой нападения третьей стороны.