Читаем Экоистка полностью

– Добрый день всем! – Ее гордая осанка и слишком официальный тон больше соответствовали сцене какого-нибудь консервативного театра. Обращаясь к сотрудникам, она сказала: – Разрешите представить вам господина Гринберга, хотя он в представлении не нуждается, и Киру Куприну – руководителя вашего PR-отдела.

Затем она представила сотрудников. Кира, к своему неудовольствию, отметила, что двое подчиненных были женщинами старше ее. Еще молодая девушка и парень. Киру опять охватил страх неуверенности – справиться с ними представлялось неосуществимой миссией.

Видно было, что Давид торопится. Он поспешил распрощаться со всеми и перед уходом велел Кире, чтобы утром следующего дня она зашла к нему с конкретным планом работ. Эйчарщица выпорхнула следом, и пять незнакомых человек разбрелись по своим углам. Кира села за стол и резво принялась набрасывать свои мысли по поводу дальнейшей деятельности отдела. Энтузиазм длился недолго. Через полчаса она вышла к «стае» – эту кличку она уже дала про себя своим подчиненным.

– Ребята, признавайтесь честно, кто чем занят?

Филипп – так звали парня, взяв ответственность на себя, выпалил, что «ничем».

– Именно это я и предполагала. Сегодня у нас день знакомства, а не рабочий день. Насколько я поняла, имею право вас отпустить. Поэтому предлагаю следующее: мы все идем сейчас вниз в кафе, сидим, едим и общаемся, а потом все свободны до завтрашнего дня. Но к утру вы должны изучить и запомнить всю информацию, касающуюся владельцев компании. Наверняка вы это уже сделали, когда устраивались сюда, и все же… Изучите деятельность самого Гринберга, его холдинга, нового фонда, акционеров – всех знать по именам. Это основа основ. Потом… погуглите схожие проекты, изучите их медиастратегии. Можете это сделать дома, можете в офисе. Как вам такая программа?

– Отличная! – почти хором отозвалась стая и двинулась к лифту.

Все оказались довольно милыми. Коренных лондонцев среди них не было. Диана, тридцатипятилетняя девушка, тоже бывшая москвичка. Кира с облегчением подумала, что на этом фоне возраст и разница должностей, скорее всего, снивелируются, и почувствовала к ней симпатию. Также в этой группе «рабочих мигрантов» были представлены Штаты, Шотландия и Хайфа. Хайфа – это Филипп, хотя можно было и не спрашивать: типичный еврей, разве что волосы чуть светлее привычно иудейских. Эйчарщица Элен отменно выполнила свою работу – каждый из них был профессионалом своего дела. Кира обнаружила это практически сразу, быть маленьким начальником ей понравилось, потому что адекватная команда нуждалась лишь в небольшой корректировке действий, но никак ни в неустанном контроле. С тех пор они часто сидели вместе в «Starbucks», и было очевидно, что никто не тяготится общей компанией.

Раньше Кира брезговала подобным безликим общепитом и одинаково невкусным кофе в любой точке мира, но вдали от дома в такой кофейне нашлись и плюсы. Сидя в офисном лондонском здании, можно было живо представить себя в «Старбаксе» на московской Рождественке, в Женеве, Берлине или Стамбуле. Кофейная глобализация стирала границы стран, но и дарила ощущение дома вдали от дома. Кире не хотелось чувствовать дыхание типичного Лондона, не скучала она и по московской атмосфере. Урбанистическая безликость дарила ей впечатление того, что она в своей тарелке, и поэтому Кира старалась не выходить за ее границы.

Вечерами она продолжала писать и редактировать статьи для «Luxury Menu», затем раздавалась знакомая трель «скайпа». С Максимом они придумали даже своеобразный ритуал. Каждый наливал себе бокал вина, они одновременно чокались об экран, и в целом это мало чем отличалось от их обычного времяпрепровождения в Москве. Пока Киру устраивал такой расклад вещей, не хватало только ощущения мужского тела в постели. Вскоре она начала скучать даже по утреннему сексу, хотя до этого не любила его и старалась всячески увильнуть. Кира всегда медленно, по нарастающей просыпалась, долго лежала с закрытыми глазами, ощущая новый день только на кончиках ресниц. А тут к тебе лезут с нечищенным ртом и заставляют обнажить нечищенный свой. Она всегда обязана быть идеальной, должна всегда вкусно пахнуть, а тут беспомощно вынуждена открыть свой изъян. Ей не нравилось, когда ее заставляли сменить томную неспешность на интенсивную физзарядку. Но в то же время она зажмуривалась от какого-то покровительственного умиления, когда каждый день рано-рано утром в нее сзади начинал тыкаться твердый член. И пока его хозяин спал, налитое физиологическое естество казалось таким трогательным. Эти настырные утренние толчки сзади были для нее самым лучшим на свете будильником. Потом просыпалась остальная часть мужчины и брала командование в свои руки, а его подчиненный, который был только что трогательным, превращался в настырное хамло.