Читаем Экипаж полностью

— [цензура]… — снова сказал Ежов. — Полный[цензура]… Теперь даже отступать некуда…

Единственный проход внутрь завалило. Завалило безжалостно, не оставив ни единой щелочки, чтобы можно было пролезть внутрь, в спасительное укрытие. А колышущаяся протеиновая масса подошла уже совсем вплотную — до ближайшей щетинки можно было доплюнуть. Еще немного, и их просто раздавит. Вдобавок тварь начала выращивать из себя хватательные щупальца, явно собираясь ужинать культурно, а не просто навалиться сверху.

— Ура-а-а-а!!! — неожиданно послышался приглушенный крик из-за стены купола.

В этом мире этот боевой клич сохранился только у имперцев. А те унаследовали его от далеких предков…

Прямо из стены высунулось тускло-серое лезвие имперского мономеча. Оно стремительно нарисовало на металлической поверхности арку, та упала вперед, и на свет божий выпрыгнул капитан Моручи. Всклокоченный, грязный, злющий, но живой.

Вслед за ним появилась приземистая фигура Дитирона. У него на макушке не хватало самой большой пластины, и там виднелась мягкая кожица.

А потом показался башнеобразный Остап. Точнее, проломился — отверстие, проделанное мономечом, для него оказалось слишком тесным, и он проделал новое — в форме себя. Но тоже живой и невредимый. Только вот нос у него был расквашен в кровь… да что там расквашен — просто сплющен до состояния лепешки! Похоже, Святослав решил проблему с бладерией алкморега радикальным образом — просто насильственным способом лишив его обоняния. Хотя для этого ему, наверное, пришлось подпрыгнуть… Или подставить табуретку.

— Капитан пришел! — громогласно объявил о себе Моручи.

Какой-то миг все лица выражали исключительно радость… но она быстро угасла. Толстенное щупальце метнулось вперед, хватая самого неприятного для монстра члена экипажа — Тайфуна.

— «Тайфун-100» выражает сожаление по поводу своего разрушшшшшш… — металлическим голосом сообщил напоследок боевой робот, исчезая в глубинах бесформенной массы клеток.

— Мы теряем роботов!!! — бешено расширились глаза капитана. — Нашихроботов!!! Канонир, а ну-ка жахни!!!

Остап с мрачным видом отступил на шаг назад, расставил ноги пошире, взял наперевес «Ручную Смерть», упер ее в грудь, поднял дуло повыше… и жахнул.

До этого момента Ежов еще не видел, как стреляет топор-пушка могучего алкморега. Потом он вспоминал, что в первое мгновение его удивило то, что Остап, да и все остальные в момент выстрела зажмурились. Соазссь, который чисто физически не мог закрыть глаза, натянул капюшон пониже.

А вот Михаил не успел.

Огромный шар плазмы, вылетевший из орудийного дула, ударил мощнее, чем ракета «земля-воздух». В том месте, куда попала ужасная «пуля», в одно мгновение образовалась зияющая дыра размером почти в четверть исполинской туши. По сути, монстра разорвало на двух маленьких… маленьких по сравнению с тем, что было раньше.

Бронескафы приняли на себя чудовищный жар, позволив членам экипажа остаться в живых, но кроме жара оставалась еще и вспышка! Плазменный взрыв обжег сетчатку, как горящая спичка, которой ткнули в глаз. Ну, не совсем, но почти что. Ежов зажмурился от боли, с трудом сдерживаясь, чтобы не завопить.

К сожалению, теперь нужно было ждать почти пять минут, прежде чем топор-пушка снова смогла бы выстрелить. А этих пяти минут в запасе не было — половинки монстра срастались со скоростью двух капель ртути, сливающихся воедино. Поэтому Святослав просто начал палить в него из бластера.

— Экипаж, держаться до подхода транспорта! — скомандовал капитан. — Не давать врагу передышки! Уничтожать без пощады, пока не восстановился! Вперед!!!

Остап, втягивая расквашенным носом кровавую юшку, выполнил приказ первым. Оглушительно топоча, могучий алкморег помчался прямо на колышущуюся громаду, размахивая тяжеленной топор-пушкой, словно сухой веточкой. Следом устремился Дитирон — уу-де-шуу выстрелил целым снопом паутины, хватая ближайшее щупальце, и тут же проткнул его бивнями, разбрызгав во все стороны розовую кашицу.

Джина, наконец-то воссоединившись с боевыми товарищами, сновала между мельтешащих щетинок подобно черной молнии, отстреливая их одну за другой. Рядом орудовал шестом Рудольф. Нижнюю половину лица у него прикрывала заживляющая салфетка и он смахивал на разбойника с большой дороги. Пузырьки, густо покрывающие его багровую кожу, пульсировали и раздувались — пульс мутанта участился почти вдвое.

Соазссь, благоразумно держась сзади, метал в тело гиганта виброножи. Они уходили в глубину туши и тут же вылетали назад — примитивный ИР, встроенный в эти приборчики, позволял им работать на манер бумеранга. Ежов, слегка проморгавшись, также начал поддерживать своих огнем, уже не заботясь о зарядах. К тому же Моручи отдал ему свой бластер…

Сам капитан рубился в самом центре, напоминая бразильского пеона, прорубающего путь сквозь джунгли огромным мачете. Правда, роль мачете исполнял мономеч высшего сорта, а джунгли были живыми, и изо всех сил старались сомкнуться и сожрать наглеца… но Святослав каждый раз успевал первым.