Читаем Её чудовище полностью

Долго ждать не пришлось.

Дверь открылась, и в столовую вошел Санхел, стряхивая с ладони капли быстро тающего льда, все так же сковывающего дверную ручку.

Капитан походил на человека, получившего четкие инструкции и охваченного желанием неукоснительно им следовать.

Лицо его совершенно не умело быть бесстрастным, выдавая все сомнения и мысли.

– Был приказ, верно? – Барон прищурился. – И что же тебе велел командор? Поводить нас по городу? Показать достопримечательности? Держать как можно дальше от остальных стражников?

Санхел выслушал Барона. И промолчал.

– Будет лучше, если ты забудешь приказы командора, – доброжелательно посоветовал Высший, ничуть не задетый нежеланием капитана откровенничать.

– А если не забуду? – хмуро спросил тот. Оправданное опасение в его голосе сделало улыбку Барона шире и злее.

– Мне придется вспомнить, что ты хотел меня обокрасть. Не самый лучший исход нашего короткого сотрудничества. – Выдержав недлинную, но многообещающую паузу, Барон добавил: – Командору придется искать нам нового надсмотрщика. Посговорчивее.

Санхел не выглядел как человек, которого можно так легко напугать. Он и не испугался, лишь уверился, что приказ Бэйса был правильным.

– Вы все неправильно делаете, – проворчала я, выступая вперед. – Смотрите, как надо.

Барон негромко фыркнул, но мешать не стал.

– Скажите, капитан, а как вы думаете, как много людей погибнет из-за того, что Бэйс отказался использовать все имеющиеся у него ресурсы? – спросила я.

Я могла понять мотивы командора, но не могла согласиться с их правильностью. Он не хотел подвергать опасности людей и связываться с Бароном (пусть даже Барон сам виноват в этом), пытался защитить людей от Высшего, но от проклятия никого защитить он не мог. И справиться с проклятием не мог.

А Барон мог…

– Стражники, встретившиеся с Бароном, выживут, верно? – спросила я. Капитан кивнул, позволяя мне безжалостно напомнить ему о страшном: – Чего нельзя сказать о проклятых людях. Сколько человек умирает каждый день?

Он промолчал, не решаясь назвать цифру, которую, несомненно, знал, но долго упрямиться не стал.

Не согласился очертя голову бросаться в пекло, рискуя нашивками, лишь благоразумно пообещал:

– Я поговорю с командиром, попытаюсь убедить. Но не сегодня.

– Полностью согласна, – быстро закивала я. – Командор сейчас слишком зол, не стоит ему лишний раз напоминать о Бароне. Но вы можете просто ввести нас в курс дела, так? Рассказать, как продвигаются поиски, что вы узнали. Насколько… насколько плохи наши дела?

– Да.

* * *

Совершенно точно я не знала, на что подписываюсь. Не могла даже предположить, не имела никаких мыслей на этот счет и, что совсем уж печально, – никаких опасений.

Суровая реальность быстро открыла мне глаза на правду…

Я мечтала их поскорее закрыть, но вместо этого отчаянно таращилась на вскрытое тело, распростертое на железном столе в морге, под щедрым светом трех кристаллов, освещавших все вокруг холодным белым светом.

В то время как где-то далеко над нами, в лазарете, запуганный господин Иветти хлопотал над бессильными стражниками, лишь милостью Барона не расставшимися с жизнью, я… смотрела.

Когда Санхел сказал, что некромант, о котором было столько слухов, все же прибыл, что он находится сейчас в подвалах и ему есть о чем рассказать, я как-то упустила из виду, что в подвалах находится холодная с телами, и изъявила настойчивое желание спуститься вниз вместе с Бароном.

Что ж… спустилась.

– Неприятное зрелище, понимаю, – заметив мое состояние, кивнула девушка.

Она возвышалась над вскрытым телом со специальным ножом в руке – за пару секунд до нашего появления увлеченно вскрывала грудную клетку умершего. Высокая и нескладная, с провокационно короткой стрижкой (ее темные, отливающие прозеленью волосы едва доставали до худых острых плеч) и знаком Мертвого Бога на внутренней стороне нижней фаланги указательного пальца (заметила его я совершенно случайно, но лучше бы, наверное, не замечала), она больше походила на простую студентку, чем на профессионала.

– Но смотрите сюда…

Быстро высвободив сердце из грудной полости, она небрежно уложила его на весы.

Барон подался ближе.

Некромантку, если верить капитану, звали Идра, и она ничем не выдала своего удивления, смятения или страха, когда узнала, что за бледный тип решил заглянуть на огонек в холодное неуютное место, полное трупов. И Барона это странным образом устраивало. Меня нервировало.

– Черные жилы? – хмуро отметил увиденное Высший.

– Странно, правда? – ухмыльнулась Идра. – Я не знаю проклятия, что убило этого человека или тех, кого я уже успела осмотреть, но я знаю множество других проклятий, и ни одно из них не меняет кровь.

– И это не должно, – отозвался Барон. – Проклятые отличаются от простых умертвий лишь одним…

– Мозг продолжает функционировать, – оживленно подхватила некромантка, поморщилась и уточнила: – Пусть функции значительно ограничены, это я заметила сразу. А теперь смотрите сюда. Странно, да?

Перед нами поставили стеклянный сосуд с широким горлом, заполненный чем-то черным и будто слегка мерцающим.