Читаем Её чудовище полностью

– Метель устроить в замкнутом пространстве. Вот как пиромаги дома поджигают, так и остальные. Ну, там, шторм, землетрясение, метель. Или прямо ураган? Мне просто интересно, если вы сейчас совсем взбеситесь, выживу ли я? И устоит ли вообще управление? И выделит ли градоправитель деньги на восстановление здания? А еще…

– Шелла, ты понимаешь, что произошло? – хрипло спросил он.

Не успокоился, но хотя бы глазами страшно сверкать перестал, как отметила очень наблюдательная я.

– Понимаю. Произошла трагическая случайность. Обед Барона, по стечению обстоятельств, оказался вашими подчиненными. Но он попытается искупить свою вину, помогая в поиске проклятого.

Бэйс хмурился и с трудом сдерживался, чтобы опять не заорать. Барон слушал меня со снисходительной полуулыбкой. Вплоть до следующих моих слов. Потом и командор, и Высший стали удивительно похожи. Просто поразительно, как роднит жутковатых мужчин удивленное выражение лица.

– А я за этим прослежу.

– Что?!

– Что?!

– А что? – Будь я немного безумнее, непременно умилилась бы их столь трогательному единодушному негодованию. – Все равно же умирать.

Слова дались легко, я и не ожидала, что так получится. Мне даже плакать не захотелось.

– Ты не будешь в этом участвовать! Я запрещаю!

Барон был восхитительно эмоционален, Бэйс, напротив, притих и задумался, вроде бы даже успокоился.

– Кто-то же должен будет напоминать вам, что нельзя есть людей, которые вам не нравятся. В противном случае управление рискует очень скоро опустеть…

– У меня прекрасная память! – вызверился Высший.

– Послушайте, но это ведь теперь и моя проблема. Я хочу помочь. Я хочу участвовать. – Я поднялась. Пусть даже так я едва доставала Барону до плеча, но стоя чувствовала себя несколько увереннее. – Хочу знать, что все это не безнадежно.

– Я не допущу этого, – холодно ответил Бэйс, оборвав наш спор.

– Что? – не поняла я.

– Не допущу героя древних легенд и девчонку к важнейшему на данный момент делу, – пояснил он.

В столовой все еще было некомфортно, низкая температура, и лед не спешил таять, но глаза командора больше не светились противоестественной снежной белизной.

– Мне казалось, мы с вами все обсудили…

– До того, как я узнал, что вы едва не лишили жизни пятерых моих людей. Я отказываюсь работать с тем, кто не способен сдерживать свои желания.

На мгновение в столовой воцарилась тревожная тишина.

Барон больше не улыбался, его лицо превратилось в холодную бесстрастную маску.

– Мне не нужно разрешение, – отозвался он. – Я делаю всем вам большое одолжение, и стража, во главе с их командором, с благодарностью примет мою помощь. Возможно, даже наградит какой-нибудь смешной человеческой медалью после. Я, конечно, не настаиваю, но советую об этом подумать. А если вы будете столь глупы и откажетесь от помощи, мне придется работать одному. Разумеется, меня это очень огорчит… Хотите посмотреть, что случается, когда я огорчен?

– Он видел. Недавно. В подвале, – пробормотала я себе под нос и, по закону подлости, была услышана всеми. На меня с угрюмым видом смотрели двое хмурых мужчин. А я была в шаге от смерти и, возможно, в двух шагах от обращения и бояться отказывалась. – Я имею право участвовать в поисках проклятого. В конце концов, я заинтересована в его поимке больше многих.

Командор был в ярости, вероятно, он мечтал просто заморозить нас прямо здесь и прямо сейчас. Но Бэйс не дослужился бы до своего звания, не обладая ценным умением смирять свои чувства.

– По-вашему, я сошел с ума? Подвергать такой угрозе подчиненных и мирных жителей? – сухо спросил Бэйс. Я по лицу его видела, каких усилий ему стоило сдержать рвущиеся с языка ругательства и нелестные, но крайне точные характеристики.

– Мирных? – Высший посмотрел на меня, будто бы спрашивая: «Ты слышала, что сказал этот недоумок?» – Не эти ли мирные жители чуть было не сожгли двух ни в чем не повинных девушек? И не ваш ли подчиненный им в этом помогал?

У командора не было слов, чтобы оправдать это.

– Послушайте, даже если вы прогоните нас, кто вам сказал, что это убережет и ваших подчиненных, и простых горожан? – Я указала на Высшего. – Подумайте сами, это же Барон. От него даже стальная дверь банковского сейфа не спасет…

Со стороны вездесущего чудовища в начищенных ботинках послышалось неопределенное покашливание, то ли возмущенное, то ли одобрительное…

Бэйс нахмурился, обдумывая мои слова. Он все еще сомневался, я осознавала всю зыбкость шанса на успех.

Барон вздохнул, подался чуть вперед, несомненно собираясь сказать какую-то гадость и все этим испортить. Я не могла этого допустить…

– Я пришлю капитана. Следи за ним, – сухо велел мне командор. Покидал помещение он спокойно, с тревожащей неторопливостью. И дверь за собой закрыл с жуткой осторожностью.

– Ты испортила мои туфли, – с осуждением заметил Барон, озабоченно разглядывая блеклый отпечаток моей подошвы на мягкой черной коже. Потопталась по его ноге я знатно, зато он все не испортил, а Бэйс смирился с неизбежным.

– Вы чуть не убили его людей и угрожали убить остальных, – упрекнула я Барона.

– Полагаешь, мы квиты?

* * *