Читаем Ее второй муж полностью

Будто ничего не случилось, он идет прямиком ко мне; удивленный, озадаченный, очаровательный. Разве я не знала, что однажды он вернется, чтобы мне отомстить? Знала. Но все равно щипаю себя за руку, чтобы убедиться, что мне не кажется. Хотя, судя по обалдевшим выражениям лиц всех остальных, Маркус и правда очень даже жив; значит, я ничего не придумала.

Это он мне писал, а не Гейл. Но я чувствую, что она все равно замешана. Она подгадала возвращение Маркуса аккурат к моей свадьбе. Это она виновата. Все в ужасе, а она сидит и смотрит на меня. С триумфом и самодовольством. Она явно не шокирована. Сучка.

Я стою, стиснув пальцы, и вся трясусь, не в силах ни говорить, ни шевелиться. Я смотрю на Маркуса до тех пор, пока к глазам не подступают слезы; отвернувшись, я перевожу взгляд на Джима. Он еще больше шокирован, чем я. Хотя куда уж больше – меня просто парализовало; я пытаюсь понять, что происходит, и какая-то часть меня чувствует, что вся моя жизнь подводила меня к этому моменту.

Все те месяцы, что я оплакивала Маркуса. Тогда я все бы отдала за то, чтобы вернуть его к жизни. Но теперь я все отдам за то, чтобы отправить его прямиком в ад, прежде чем он разрушит мой мир до основания. А он разрушит, иначе зачем бы ему возвращаться? Гейл в конце концов получит Джима, который узнает о том, что я сделала со стоящим перед нами призраком с пронзительно синими глазами.

Он все тот же. Может, волосы стали белее и в уголках глаз стало чуть больше морщинок, по которым я так любила с нежностью проводить пальцем. Присмотревшись, я замечаю, что его глаза, когда-то цвета Ионического моря, теперь блестят не так сильно. Наверное, так оно и бывает с теми, кто возвращается из мира мертвых.

– Простите, может, мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит? – вздернув подбородок, вопрошает Элеонор.

– Полагаю, здесь происходит свадьба, – хихикает Маркус.

Услышав такой знакомый смех, я обессилела, и на глаза навернулись слезы. Я не должна, но очень хочу дотянуться до него, погладить по лицу, ощутить его губы на своих губах и упасть к нему в объятия.

– Я и не знал, что ты на такое способен, Джим. – Маркус игриво подмигивает и хлопает Джима по плечу так, словно они закадычные друзья. Он во всем своем великолепии. Ему всегда нравилось подтрунивать над Джимом и заставлять его ревновать. – Похоже, мое приглашение затерялось на почте, – хихикает он, переводя взгляд с меня на Джима и обратно.

Интересно, почему Джим молчит. Кажется, у него отнялся язык. Бедняга выглядит так, словно сейчас с ним случится сердечный приступ. Может, он думает, что теперь я за него не выйду и снова уйду с Маркусом? Ему есть о чем волноваться. Ведь, как и всегда, все зависит от того, чего хочет сам Маркус. Люди вокруг вечно делают все, что он хочет.

– Маркус, ты и правда здесь. Живой. Ты не… Но где ты был столько времени? Что с тобой случилось? В смысле, я знаю, что случилось… Я могу объяснить… – слезливо выдавливаю я, прижимая ладонь к сердцу. С одной стороны, я жалею, что он не умер, а с другой – мне стало легче от того, что я не убийца. Я пытаюсь выразить оба этих чувства, но правильные слова не находятся.

– Конечно можешь, милая. – Маркус снова смотрит на меня, и выражение его лица такое же странное, как молчание Джима. В нем нет злости. Хотя я пыталась его убить. И думала, что убила. При мысли о том, что я могу попасть за решетку за покушение на человека, по спине бегут мурашки. Как только Маркус закончит играть в свою игру, он расскажет всем о том, что я сделала. И никто его не остановит.

Я заглядываю за спину Маркуса в поисках Эбби и Рози. Хочу посмотреть на их перепуганные лица до того, как за мной приедет полиция, – наверняка Гейл уже все им рассказала. Они обе сидят, прижав ладони к губам, словно не верят в происходящее. Не вы одни, девочки. А Джошу невыносимо стыдно. Он тянется к руке Рози…

Стоп, этого не может быть. Он настолько шокирован, что перепутал сестер. Но Рози не отводит его руку. На секунду они обмениваются взглядами, и она отводит глаза. Я одна это заметила? Нет, Эбби, чьи глаза мечут молнии, тоже это видела. Сжав кулаки, она таращится на них обоих.

– Линди, моя Линди, – шепчет Маркус мне в ухо. Но стоит ему с нежностью потянуться пальцами к моей щеке, как я тут же отшатываюсь, устыдившись того, что я с ним сотворила. Да что я за монстр? Шокированный, он смотрит на меня.

– Мне нужны объяснения, – вмешивается Элеонор, глядя на меня и Джима. Я не знаю, с чего начать оправдываться, а Джим вообще ее не слушает.

– Он шокирован, – запинаясь, произношу я.

Маркус переводит взгляд на Джима.

– Вот как ты себя чувствуешь, Джим? Ты шокирован? Но уж точно не так сильно, как я, когда на меня напали и бросили в море.

– Я думала, он утонул по случайности, – встревает Эбби, встав рядом с отцом и в качестве жеста поддержки взяв его за руку. Она не может заставить себя посмотреть на Маркуса, но ее ненависть к нему видна невооруженным взглядом.

– Что значит напали, мам? – вопрошает Эбби, подозрительно сузив глаза, и я знаю, что уже ее потеряла.