– Если у кого-то есть возражения против этого брака, прошу заявить о них сейчас, – грозно произносит Элеонор.

Это заявление встречено зловещим, хотя и предсказуемым молчанием. Я уже и забыла, что регистраторы говорят нечто подобное. И послание, которое пришло мне по дороге: «Что ты делаешь, Линди? Как ты можешь так со мной поступать?» – работает словно жуткое напоминание о человеке, который против моего брака с Джимом. Я все еще думаю, что его отправила Гейл, но все равно задаюсь вопросами. Что, если Маркус чудесным образом выжил у ту ночь? И если это правда, то, выйдя за Джима, я получу двух мужей. Но тут до меня доходит, что брак с Маркусом/Тони Фортином не считается, потому что этот человек присвоил себе чужую личность. Если говорить о том, как все запутано…

Сжав зубы, я жду окончания церемонии. Почему они так долго? Они что, чего-то ждут? Словно регистраторы дожидаются еще кого-то. Мне хочется ее поторопить, но это будет ужасно грубо. Джим меня за это убьет. А если Джим затянет церемонию, его убью я. Но учитывая, что я – та невеста, которая уже убила одного из своих мужей, я успокаиваюсь и просто молюсь, чтобы Господь простил меня за подобные мысли.

И как только регистратор решает заговорить снова, дверь позади нас распахивается. Затаив дыхание, я цепляюсь за надежду, что кто-то забрел сюда по ошибке, но в проходе раздаются приглушенные шаги. Кровь стучит в ушах, и я думаю о том, что Маркус вернулся, чтобы мне отомстить, хотя знаю, что это лишь очередная игра моего воображения. Но ведь они не нашли его тела! Мне ужасно хочется обернуться через плечо, но я стою как вкопанная, боясь, что малейшее движение меня выдаст. Я смотрю на Джима и на регистраторов, которые следят глазами за вошедшим человеком, но сама не могу обернуться. Если я повернусь, то упаду в обморок. Кажется, мои ноги сейчас испарятся из-под моего тела. Я жду, когда тот человек появится в поле моего зрения. И, готовясь к неизбежному, я понимаю, что если это Маркус, то моя жизнь, какой я ее знаю, кончена.

<p>Глава 39</p>

Гейл тихонько садится рядом с Эбби, а я прижимаю руку к груди, чтобы утихомирить неистово бьющееся сердце. Оно колотится так быстро, словно вот-вот выскочит из груди. Регистраторы – единственные, кто поприветствовал Гейл хоть и слабой, но улыбкой. Но остальные, даже Рози и Эбби, делают вид, что ее нет. Я таращусь на Гейл, она смотрит в пол. Наверняка она не в силах встретиться со мной взглядом.

Несмотря на то, что она опоздала и при ее появлении у меня чуть инфаркт не случился, я не могу не отметить, какой загорелый и здоровый у нее вид, даже можно сказать, сексуальный – она в комбинезоне и в красных туфлях на удивительно высоком каблуке. Теперь, когда все внимание обращено на нее, а не на невесту, она наверняка удовлетворена в полной мере.

– Прежде чем мы продолжим церемонию, я обязана напомнить вам о том, что принесенные вами клятвы должны стать священными и связующими. – Элеонор продолжила ровно с того места, на котором остановилась из-за появления Гейл: – Брак в этой стране – это союз двух людей, заключенный добровольно, на всю жизнь и обязывающий к верности. – Регистратор пониже лучезарно улыбается Джиму так, будто знает, что на него вполне можно рассчитывать, а вот на мой счет у нее имеются некоторые сомнения. Может, мне только показалось, но все же… Разве она так уж не права?

– И прежде чем мы продолжим, могу я попросить ваши кольца? Они вам скоро понадобятся.

– Они у меня, – слишком громко для пустого зала и его эха произносит Джош, сжимая в руке маленькую красную коробочку. Когда второй регистратор забирает у него коробочку, он облегченно вздыхает, словно его наконец-то избавили от ответственности. Он снова занимает свое место позади нас с Джимом, а второй регистратор ставит коробочку на роскошный стол и, открыв крышку, достает оттуда парные кольца из золота и платины.

Я удивилась, узнав, что Джим из сентиментальных побуждений все четыре года разлуки хранил наши кольца. Я думала, что он их продал или отдал девочкам, хотя зачем им напоминание о нашем неудавшемся браке? Но я и представить не могла, что он хранил их все это время в родной фирменной коробочке «Н. Самуэль», словно хотел, чтобы мы снова когда-нибудь их надели. Поначалу я сомневалась, не сглазим ли мы самих себя, снова ими воспользовавшись, а потом подумала, что, наверное, надеть старые кольца будет даже лучше, ведь жизнь продолжается, объединяя прошлое, настоящее и будущее.

– Но сначала я спрошу вас: свободны ли вы от законных обязательств, препятствующих вступлению в брак? – спрашивает Эле-нор, повернувшись к Джиму. – Свободны ли вы, Джим, от законных обязательств, препятствующих браку с Линдой?