Читаем Две могилы полностью

Он быстро открыл дверь, за которой находился сырой каменный коридор и лестница, устроенная в естественной трещине сланцевых пород. Снизу поднимался сильный запах сырости и плесени. Спустившись по грубо высеченным ступенькам, Пендергаст оказался на древнем каменном причале у подземной реки. Это было старинное логово пиратов, когда-то поселившихся в доме рядом с особняком. Обычно возле причала лежал перевер­нутый гребной ялик, но теперь он пропал. Еще не высохшие брыз­ги на каменной кромке подсказывали, что лодка уплыла совсем недавно.

Пендергаст знал, что эта река соединяется с Гудзоном. Но она была хорошо замаскирована, а проход от нее к подземельям все­гда надежно заперт. Пендергаст не сомневался в неприступности и секретности этого черного хода. И только теперь понял, какую непростительную оплошность совершил. Имея час преимущества, Альбан вместе с пленником мог скрыться куда угодно — и его невозможно было выследить.

Пендергаст в отчаянии опустился на каменные плиты причала.

46

Доктор Джон Фелдер вышел из сторожки и аккуратно прикрыл за собой дверь. Календарь обещал безлунную ночь. Особняк не освещался снаружи, потому что мисс Винтур была слишком скупа, чтобы покупать больше лампочек, чем необходимо. Доктор видел перед собой лишь неясный силуэт древних руин — черное на черном.

Он глубоко вздохнул и начал пробираться сквозь высокие заросли сорняков, цепляющих его за ноги. Ночь выдалась не из приятных, слегка подмораживало, изо рта шел пар. Не только особняк, но и вся улица, весь город погрузились в вязкую тишину. Несмотря на темноту, доктор ощущал себя ужасно беззащитным, выставленным на всеобщее обозрение.

Подойдя к дому, он прислонился к холодной стене и прислушался. Вокруг было тихо. Он медленно двинулся дальше вдоль стены, пока не добрался до эркера библиотеки. Всего в этом зале Фелдер насчитал три больших створчатых окна. Доктор осторожно подошел к крайнему из них и заглянул внутрь. Полная темнота.

Отступив немного, он прижался спиной к каменной кладке и огляделся. Пусто, даже случайные автомобили не нарушали неподвижность пейзажа. Эта стена шла перпендикулярно улице и была скрыта от посторонних глаз кустами туи, росшими вдоль кованого забора. Никто не мог заметить доктора.

Но Фелдер продолжал стоять под темными окнами библиотеки. Он действительно собирается сделать это? Дожидаясь ночи в сторожке, он раз за разом убеждал себя, что не замышляет ничего плохого. Просто заберет папку художника, никому не нуж­ную, и меньше всех — мисс Винтур. В конце концов, Фелдер ее даже не украдет. Просто возьмет на время, а позже анонимно ото­шлет по почте обратно. И не нанесет никакого ущерба...

Но сейчас доктор взглянул правде в глаза. Он собирался украсть папку. Совершить кражу со взломом. Это не просто правонарушение, а уголовное преступление, за которое его должны посадить в тюрьму. А потом Фелдер подумал, что может попасться в лапы Дакчаку, и тюрьма показалась ему не самым худшим вариантом.

Ноги доктора онемели от холода и неподвижности, и он отступил на шаг в сторону. И все-таки он действительно собирается сделать это? Да, собирается... через минуту. Или две.

Доктор запустил руку в карман пиджака, проверяя, все ли на месте. Фонарик, отвертка, скальпель, тюбик с машинным мас­лом, пара тонких кожаных перчаток. Он еще раз глубоко, судорожно вздохнул, облизал губы, оглянулся, прислушался. Никого. Было уже совсем темно, и он различал только окна библиотеки в тяжелых рамах. В особняке стояла мертвая, могильная тишина. Фелдер постоял еще немного, затем натянул перчатки и подошел к самому окну.

Прижавшись к стене, доктор включил фонарь и, прикрыв его рукой, чтобы со стороны света не было видно, осмотрел стык створок. Проклятье: шпингалет задвинут до отказа, ручки повер­нуты горизонтально. Мигнув фонарем и еще раз оглядевшись, он направился к следующему окну. Но и здесь была та же карти­на. Он не мог проникнуть внутрь, не разбив стекло, а самому повернуть ручки вообще невозможно.

Со смешанным чувством досады и облегчения Фелдер подошел к последнему окну, опять прикрыл рукой фонарик и начал осматривать раму. Ручка правой створки была в правильном положении. Но другая половина окна слегка приоткрылась. Шпингалет оказался сломан, и там, где он должен был входить в оконную раму, виднелась темная дыра.

Выключив фонарь, Фелдер отошел к дальней стороне эркера. Подождал немного, прислушался. Вокруг было тихо. Только серд­це бешено колотилось в груди. Если он не начнет прямо сейчас, то не справится с волнением. Решительно повернувшись, доктор двинулся к приоткрытой створке, просунул отвертку в тонкую щель и осторожно надавил. Рама заскрипела, и просвет увеличил­ся. Фелдер достал из кармана тюбик с маслом, смазал ржавые петли и попробовал еще раз. Теперь створка двигалась бесшумно. Через мгновение зазор сделался таким широким, что доктор смог просунуть в него пальцы. И очень осторожно потянул створ­ку на себя.