«Я хочу домой, — подумала она. — Хочу быть с Келли».

Лайла как раз отвечала на вопрос Карлсона.

— Нет, я бы не сказала, что этот Клинт, или как там его зовут, как-то очень заметно нервничал. Разве что от него сильно пахло потом, но я подумала, может, это потому, что он довольно грузный, такие люди часто сильно потеют. Его девушке стоит подарить ему дезодорант. Он него воняло раздевалкой.

По ее лицу скользнуло выражение отвращения.

— Что вы сказали? — встрепенулась Маргарет. Лайла почувствовала неловкость.

— Миссис Фроли, мне очень жаль. Я не хотела говорить ничего несерьезного, легкомысленного. Как жаль, что я ничем не смогла вам помочь!

— Но вы помогли! — воскликнула Маргарет, лицо которой внезапно ожило и преобразилось. — Вы очень нам помогли!

Вскочив со стула, она повернулась к Карлсону и сразу поняла, что он также осознал важность этого случайного замечания Лайлы.

Единственное, что няня, Триш Логан, сумела припомнить о человеке, который схватил ее сзади, было то, что это человек грузный и от него разило потом.

75

Как ни торопился Крысолов в Кейп-Код, он нашел время, чтобы надеть под куртку старый свитер с капюшоном. А большие темные очки с успехом закрывают пол-лица. Приехав в аэропорт, он припарковался и вошел внутрь небольшого терминала. Там уже ожидал пилот. Последовавший разговор был краток. Пилот сообщил, что самолет стоит на площадке перед ангаром. Также, согласно требованию заказчика, в аэропорту Чатема его будет ожидать машина и карта местности. Пилот останется в аэропорту, с тем чтобы позже, ближе к вечеру, совершить обратный рейс.

Спустя час с небольшим Крысолов спускался по трапу. Было семь часов. Неожиданно ясная, безоблачная погода в Кейпе, усыпанное звездами небо вызвали у него странное чувство неловкости, словно он ожидал увидеть здесь те же облака и беспрерывный дождь, которые оставил в Нью-Йорке. По крайней мере, машина оказалась как раз такой, как он хотел, — черный седан среднего размера, точная копия половины машин, которые можно встретить на любой дороге. Изучив карту, он пришел к заключению, что мотель «Раковина и дюна» неподалеку.

«Предстоит убить, по крайней мере, час, — подумал он, — а может, и больше. Клинт, наверное, вылетел чартером в пять тридцать. Или же шестичасовым рейсом. Сейчас он, скорее всего, уже в Бостоне арендует машину. По словам пилота, от Чатема до Бостона примерно полтора часа езды. Припаркуюсь неподалеку от мотеля и подожду его там».

Во время телефонного разговора с Клинтом он хотел узнать у него номер фургона, но передумал, поскольку решил, что это заставит Клинта насторожиться. Лукас описывал фургон как видавший виды. Разумеется, номер на нем коннектикутский.

«Вряд ли составит большого труда найти его на парковке мотеля», — рассудил Крысолов.

Он ни разу не встречался ни с Клинтом, ни с Энджи. Знал только по описанию Лукаса, весьма язвительному. Может, он зря рискует, явившись сюда?

«Может, разумнее было бы предоставить Клинту прикончить Энджи и девчонку? Ну, взял бы он этот миллион. С другой стороны, если мертвы будут все трое, я смогу спокойно спать по ночам, — рассуждал он. — Лукас знал, кто я такой. Они не знают. Хотя… Лукас ведь мог рассказать Клинту. Мне ни к чему, чтобы он, растранжирив свою долю, явился ко мне за подзарядкой. В конце концов, ему может просто прийти в голову идея, что я должен с ним поделиться другими семью миллионами».

На шоссе 28 движение оказалось интенсивнее, чем он предполагал.

«Кейп, наверное, похож на другие города для летнего отдыха, — подумал он. — Теперь все больше и больше людей живут в них круглый год».

Господи, о чем он думает?

В этот момент он увидел большой щит с названием мотеля «Раковина и дюна» и с мигающей неоновой надписью «Свободные номера». Снаружи мотель был обшит белыми досками, на окнах — зеленые жалюзи. Заведение на вид разрядом выше тех затрапезных мотелей, которые попадаются вдоль крупных магистралей на каждом шагу. Сразу за въездом дорожка разделялась на две. Одна вела прямо под козырек офиса, вторая — вокруг него. Свернув с шоссе направо, он покатил по той дорожке, которая шла в обход офиса. Не желая привлекать к себе внимание, он ехал со средней скоростью, разыскивая глазами фургон. Он был почти уверен, что фургон не виден с шоссе. Объехав вокруг, Крысолов повернул к задней части парковки. Там было припарковано гораздо больше машин, чем перед зданием. Скорее всего, машины принадлежали людям, номера которых выходят окнами на эту сторону.

«В каком-то смысле это даже лучше, — заключил он. — Когда я найду фургон, можно будет припарковаться рядом. Если у Энджи голова хоть немного варит, она не станет парковаться чересчур близко к зданию».

Из-за яркого света фонаря, освещавшего вход, номера на припаркованных машинах были отчетливо видны. Изучая автомобили, мимо которых проезжал, Крысолов сильно замедлил ход.