Наконец попался подержанный темно-коричневый фургон, на вид лет десяти-двенадцати, с вмятиной на боку и коннектикутским номером. Он был почти уверен, что это машина Энджи. Через пять машин в следующем ряду нашлось свободное место. Крысолов припарковался, вышел из седана и приблизился к фургону. Света было достаточно, чтобы разглядеть детское кресло на заднем сиденье.

Он посмотрел на часы. Времени еще много, а он голоден. Можно заглянуть в закусочную. Почему бы и нет?

Надев темные очки, Крысолов двинулся через стоянку к закусочной. Войдя, обнаружил, что в ней не протолкнуться.

«Все к лучшему», — подумал он.

Единственное свободное место у стойки было рядом с отделом, где продавали еду навынос. Усевшись, он потянулся за меню. В этот момент женщина рядом с ним стала делать заказ. Она хотела взять с собой гамбургер, черный кофе и апельсиновый шербет.

Крысолов резко обернулся, но еще до того, как увидел тощую женщину с жидкими волосами, он узнал этот грубый, агрессивный голос.

Он спрятал лицо за меню. Это была Энджи. Он знал, что не ошибся.

76

Офис уборочной компании располагался в подвале дома Стэна Шафтера. Через час после разговора с Джедом Гюнтером Марти Мартинсон решил еще раз побеседовать с Шафтером. Он изучил заявления сыновей Стэна, а также двух женщин, старых работниц компании, которые фактически и выполнили всю работу, вычищая, отскребая, стирая пыль в доме Фроли за день до того, как семья должна была въехать туда. Все они утверждали, что за время их пребывания в доме никто не приходил.

Пока Марти читал заявления работников Стэна, его поразила одна деталь: никто из них не упоминал, что во время уборки приходил сам Стэн. Он же, напротив, утверждал, что, как всегда в таких случаях, пришел, чтобы проинспектировать дом и проверить работу. Если им не пришло в голову сказать о нем, то, может быть, они нечаянно забыли упомянуть о ком-то еще?

«Определенно необходим разговор с глазу на глаз», — решил Марти.

Дверь открыл сам Стэн Шафтер, невысокий, но крепкого телосложения, лет под шестьдесят, с пышной рыжей шевелюрой и живыми карими глазами. Говорили, будто у него всегда такой вид, словно он куда-то спешит. Марти заметил, что он одет в плотную куртку. Или собирался уходить, или только что вернулся.

При виде посетителя его брови поползли вверх.

— Заходи, Марти! Или мне следует сказать «капитан»?

— Марти сойдет, Стэн. Если тебе не надо уходить, я отниму не больше двух минут.

— Я только что вернулся. Теперь до вечера буду дома. Соня оставила записку, что телефон звонил весь день. Надо ответить на сообщения.

Спускаясь по ступенькам вслед за Стэном, Марти возблагодарил звезды, что жены Стэна нет дома. Болтунья, каких мало, и сплетница высшего класса, она бы забросала его вопросами о расследовании.

Стены подвального офиса были обшиты нестругаными сосновыми досками. Это напомнило Марти дом его бабушки в деревне. На большом щите за столом Стэна красовались рисунки на темы домашней уборки.

— Я только что получил новые, Марти, — сообщил Шафтер. — Очень смешные! Взгляни.

— Как-нибудь в другой раз. Стэн, я хочу поговорить с тобой о доме Фроли.

— Пожалуйста, но твои ребята нас всех уже поджарили!

— Знаю, но остались кое-какие неясности. В погоне за похитителями мы проверяем все несовпадения показаний, какими бы малозначительными они ни казались. Уверен, ты отнесешься с пониманием.

— Разумеется, но, надеюсь, ты не намекаешь на то, что кто-то из моих людей солгал.

Тон голоса Стэна, внезапно ставший колючим, и его резко раздувшаяся, бочкообразная грудь делали его похожим на рассерженного петуха.

— Что ты, ничего такого о твоих людях я не думаю, — поспешил заверить Марти. — Скорее всего, это лишь один из многих тупиков, в которые уперлось расследование. Говоря проще, мы считаем, что кто-то разведал расположение комнат и знал заранее, в какой из нескольких спален будут находиться дети. Как ты и сам знаешь, дом гораздо вместительнее, чем кажется снаружи. В нем пять спален, каждая из которых вполне подошла бы для детей. Тем не менее человек точно знал, в какой из них спят близнецы. Фроли въехали через день после того, как твои люди сделали уборку. Маргарет Фроли утверждает, что до похищения дом ни разу не посещали посторонние. Мы сомневаемся, что похитители пошли бы на такой риск, как забраться в дом, не зная заранее расположения комнат.

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что кто-то точно знал, как подняться наверх и куда повернуть. Твои люди, конечно, не вводили нас в заблуждение намеренно. Однако в твоем заявлении написано, что вечером того дня, когда проводилась уборка, ты заехал в дом Фроли для инспекции. Никто из твоих людей об этом не упоминает.

— Они, наверное, думали, что их спрашивают о том, заходили ли в дом посторонние. Я для них свой, член коллектива. Поговорите с ними еще раз. Они скоро вернутся за своими машинами.

— Кто-то из вас знал, какая комната предназначалась детям?