— Мы все знали. Родители собирались ее покрасить, и в большой задней комнате у стены были приготовлены банки с голубой краской, а в углу стоял свернутый белый ковер. Они даже привезли и сложили там кое-что из игрушек и деревянную лошадку. Все это было в той спальне.

— Ты рассказывал об этом кому-нибудь, Стэн?

— Только Соне. Ты знаешь мою жену, Марти. Она сама может работать следователем. Много лет назад, когда старая миссис Каннингам устроила благотворительную лотерею, Соня была в доме и принимала в этом участие. Хочешь — верь, хочешь — нет, но после смерти миссис Каннингам она уговаривала меня купить дом. Я велел ей забыть об этом. Стэн Шафтер снисходительно улыбнулся.

— Когда Соня узнала, что здесь будут жить близнецы, то пришла в восторг. Сгорала от желания узнать, в какой спальне они будут спать, будет у них общая детская или раздельные и собираются ли Фроли оклеить стены обоями с Золушкой, как это сделала бы она сама. Я сказал ей, что близнецы будут спать в одной комнате, большой, дальней от лестницы, и что стены покрасят в небесно-голубой, а на пол постелют белый ковер. Потом я сказал: «Знаешь, Соня, а теперь дай мне пропустить по паре пива с Клинтом».

— С Клинтом?

— С Клинтом Даунисом. Он смотритель данберийского кантри-клуба. Я уже много лет его знаю. Мы проводим в клубе генеральную уборку каждый год перед открытием нового сезона. В тот вечер, когда я вернулся из дома Фроли, Клинт случайно оказался у нас, и я пригласил его остаться выпить пивка.

Марти встал и потянулся за форменной фуражкой.

— Что ж, если что-то вспомнишь, позвони мне, Стэн. Договорились?

— Конечно. Иногда я смотрю на наших внуков и стараюсь представить, каково это, если бы кто-то из них пропал навсегда. Ужасно.

— Понимаю. — Преодолев первые несколько ступеней, Марти оглянулся. — Стэн, насчет этого твоего приятеля, Дауниса. Ты знаешь, где он живет?

— Да, в домике на территории клуба.

— Он регулярно у вас бывает?

— Нет. В тот раз он заходил рассказать о новой работе, которую ему предложили во Флориде. Сказал, что принял приглашение и скоро уезжает. Спрашивал, не знаю ли я кого-нибудь, кому нужна работа в гольф-клубе. — Стэн рассмеялся. — Я знаю, Соня кого хочешь может утомить, но Клинт был достаточно вежлив, чтобы выглядеть искренне заинтересованным моим рассказом о доме Фроли.

— Отлично. Ну, пока.

Уже в машине, по дороге в полицейский участок, Марти обдумывал рассказ Шафтера.

«Данбери вне моей юрисдикции. Однако можно связаться с Карлсоном и предложить ему заняться этим, — решил он. — Скорее всего, это еще один тупик, однако, поскольку мы сейчас хватаемся за любую соломинку, следует изучить этого парня под микроскопом».

77

В субботу вечером агенты Шон Уйлш и Деймон Филбурн, в штатском, смешавшись с толпой пассажиров, стояли в зале выдачи багажа в терминале прибытия международных рейсов в Ньюаркском аэропорту.

У обоих было выражение лица, характерное для путешественников, которые, устав от долгого полета, ждут не дождутся, когда их чемодан поедет по ленте транспортера. На самом деле они следили за каждым движением худощавого мужчины среднего возраста, также ожидавшего прибытия багажа. В момент, когда он наклонился и подхватил с ленты ничем не примечательный черный чемодан, агенты оказались по обе стороны от него.

— ФБР, — произнес Уолш. — Предпочитаете пойти с нами спокойно или устроите сцену?

Не отвечая, человек кивнул и пошел в ногу с ними. Они сопроводили его в офис в специальной части терминала. Там другие агенты уже караулили Денни Гамильтона, испуганного молодого человека в форме носильщика двадцати одного года от роду.

Когда человек, приведенный Уолшем и Филбурном, увидел Гамильтона в наручниках, он посерел и выпалил:

— Я не буду говорить. Требую адвоката.

Уолш в ответ положил чемодан на стол. Щелкнули открываемые замки. Уолш выложил на стул стопки аккуратно сложенного белья, рубашки и брюки, после чего извлек из кармана перочинный нож и вспорол ложное дно чемодана. Взорам присутствующих предстало скрытое доселе содержимое: большие пластиковые пакеты с белым порошком.

Шон Уолш с улыбкой взглянул на курьера.

— Адвокат вам точно понадобится.

Уолш и Филбурн не верили своим глазам. Они прибыли сюда, чтобы побеседовать с сотрудниками Ричи Мейсона и выяснить, не знают ли те что-нибудь, что поможет пролить свет на его возможную связь с похищением. Едва начав разговор с Гамильтоном, агенты мгновенно почувствовали, что он проявляет неоправданную нервозность.

Когда они на него надавили, он стал целиком и полностью отрицать, что ему известно о похищении хоть что-нибудь. Однако потом раскололся и признал, что был в курсе действий Ричи Мейсона, который получал в аэропорту посылки с кокаином. Он также сказал, что несколько раз Ричи давал ему по пятьсот долларов — плату за молчание. По его словам, в тот день Ричи позвонил и сказал, что прибыла очередная посылка, но он не сможет приехать, чтобы получить ее.