Читаем Душегубы полностью

Неизвестно, как встречал утреннюю зарю Александр Еремеевич — сидя на параше, как обещал Иванцов, или как-нибудь иначе, но Ваня Соловьев проснулся гораздо раньше.

Проснулся он сам по себе, должно быть, по привычке просыпаться в шесть утра. Однако едва он по своей традиции собрался сделать утреннюю зарядку, как дверь камеры открылась и вошли два охранника.

— Одевайся! — скомандовали они. Ваня послушался. Привели его в уже знакомый кабинет, где заседал Фрол. Он, похоже, так и не ложился спать, оброс в дополнение к усам солидной щетиной, а кроме того, опять напялил темные очки. Поэтому вид у него был строгий и даже злой. В кабинете, как и вчера, присутствовали охранники.

—Здравствуйте, Иван Антонович, — с некоторой иронией Фрол назвал Ваню по имени и отчеству. — Как спалось? Жалоб, претензий не имеете?

— Н-нет, — произнес Ваня. — Если б еще не запирали…

— Пока это необходимо. У нас с вами очень неопределенные отношения. Пора определяться.

Сказал он это так, что Ване стало жутковато. Такой дядя мог запросто определить под слой земли до Страшного Суда.

— Мне, Иван Антонович, — не меняя выражения лица, произнес Фрол, предоставлено на выбор три варианта решения.

Первый: передать вас правоохранительным органам. Самый законопослушный из всех трех вариантов. То есть я наберу телефон райотдела милиции или военной комендатуры, после чего сообщу, что мной задержан рядовой срочной службы Соловьев, имеющий при себе нетабельный «АК-74» номер такой-то и, допустим, четыре магазина с патронами 5,45. По их данным, Соловьев уже вторые сутки находится в самовольной отлучке. Соответственно есть основания для возбуждения уголовного дела по 218-й и 245-й статьям. Но ваши действия в карьере подпадают, очень может быть, и под 102-ю. В общем, я не прокуратура и не суд, чтоб предъявлять обвинения и приговоры выносить, но в случае принятия мной первого варианта решения у вас будет много неприятностей. У вашего уважаемого отца, я думаю, тоже возникнут всякие сложности. Начнет изыскивать способы, как уберечь вас от тюрьмы, может и сам угодить под статью о даче взятки. 174-я — от трех до восьми в части первой. А если он у вас, не дай Бог, уже влетал под такую или несколько фактов проявится — тогда вторая часть, от семи до пятнадцати и, возможно, с конфискацией имущества.

— Понятно, — сказал Ваня. — Как я понял, Валентин Сергеевич, вы очень не хотите, чтобы этот первый вариант пришлось применить.

— Согласен, мне это было бы очень неприятно. Есть второй вариант, более мягкий и тихий. Мы приглашаем вашего отца и без особой огласки, хотя и за определенную, не очень высокую плату, передаем вас ему с рук на руки. Тут уж все будет зависеть от него. Я его возможностей не знаю, но проблем у него появится порядочно, и как он их будет решать — его дело.

— Ясно, — поежился Ваня, на несколько секунд увидев перед глазами насупленный отцовский взгляд.

— От тюрьмы этот вариант не очень гарантирует, но солидные материальные затраты для вашего родителя — непременно.

— А третий?

— Третий… Этот вариант, как и небезызвестный «Олд спайс» — «для сильных духом мужчин». В девятнадцать лет, конечно, его легко принять по незрелости и легкомыслию… — задумчиво произнес Фрол. — По-моему, не стоит пользоваться вашей молодостью.

— Но все-таки? — Ваня почувствовал, что на сладкое ему приберегли нечто экзотическое и оригинальное.

— Понимаете, Иван Антонович, тут не только о вашей молодости речь, но и о безопасности. Юноши рискуют, как говорится, бездумно. А потом, если с ними неприятности случаются, жалеют. Конечно, те, кто живыми калеками остаются, а не погибают.

— Я вам говорил, что хотел в Чечню ехать, Валентин Сергеевич? По-моему, там как раз такая же ситуация.

— То-то и оно. Вам кажется, что это все как на компьютере: трах-бах! — я попал, трах-бах — в меня попали, ерунда, у меня еще три «жизни» в запасе… А тут ведь все по-настоящему. Один раз могут попасть — и все. Да и людей убивать — не у всех духу хватает.

— Я это все понимаю, десять раз продумывал. И потом я вчера уже видел, как все это бывает. Ничего, пережил.

— Да, это я знаю. Но все равно — сомневаюсь.

— Ну, так какой же третий вариант? — понастырничал Ваня.

— Хорошо. Скажу. Правда, с идеей отправиться в Чечню придется распрощаться, но шансов испытать себя будет больше чем достаточно. Сразу предупреждаю, что этот вариант — самый криминальный из всех трех.

— Вы из меня хотите киллера сделать? — предположил Ваня.

— Я лично не Бог, — серьезно сказал Фрол, — и не могу сделать из человека кого-либо по своему образу и подобию. Каждый сам выбирает, кем стать. Можно стать убийцей, можно стать киллером, можно боевиком, а можно — бойцом.

— Ну, допустим, разницу между боевиком и бойцом уловить можно, — заметил Ваня, — а вот между киллером и убийцей какая?