- Вполне, - раздраженно буркнул толстяк, - но вряд ли я раздобуду такой предмет. Монтрез осторожен как... суслик. Он не трогает руками почту и даже на своем балу споил всех гостей, а сам не выпил ни глотка - я нарочно смотрел. Так и провел всю ночь с одним бокалом, а когда, наконец, оставил его - тот был полнехонек!

- Смотрите внимательнее. Если не хула на храм, то, возможно, шпионаж. Наблюдатели донесли, что в южном море видели флот Несбера, он шел под всеми парусами, направляясь в нужную сторону. Если он войдет в гавань Монтреза, этого хватит не только для ареста, но и для виселицы.

- Сомневаюсь, что он так открыто пригласил в свой город врагов Империи, - покачал головой Кавенди.

- Но ведь куда-то они плывут? - резонно возразил помощник жреца. - Небо нам поможет. Палач Атры должен гнить в земле.

Глава 22. Переворот в Монтрезе (Тот же день)

- Что с хозяином-то?

- А что с хозяином? Я его с утра не видела? Не заболел ли, спаси Небо?

Две женщины в летах, кухарка да прачка, зацепились языками посреди широкого коридора, ведущего в покои милорда.

- С утра, как всегда, сходил искупаться, так что, похоже, не заболел... А вот дальше: почту не потребовал, к завтраку едва прикоснулся, а ведь каша с рыбой его любимая. Заперся в кабинете, и, добро бы с чем полезным, а нет! Сидит - ножички в доску швыряет... И лицо такое - как будто ждет кого... или чего...

- Точно, ждет?

- Святые Древние мне свидетели, сама видела, - прачка истово осенила себя кругом.

- А-а - ага, - понимающе кивнула кухарка, - дамочку помнишь, что неделю назад тут пешком явилась, мокрая, как мышь, а на бал приехала - чисто принцесса?

Прачка нахмурила лоб, побуждая память к непривычной работе.

- Темненькая такая, тощая как весенняя коза, а грудь и попа хороши... А она-то здесь при чем?

- Помяни мое слово, быть в доме хозяйке! - припечатала кухарка, - уж если наш милорд дела забросил, в потолок смотрит и улыбается - точно влюбился. А раз влюбился - так и посватается, и император ему не указ.

Юный Данкен, привычно подпиравший стенку и кабинета милорда и так же привычно гревший уши, вытянул шею и брякнул:

- А может, ты и права, Тати. Клепсидру назад ему письмо передали. Он сначала распорядился в почту кинуть и до завтра отложить. Только письмо не простое было, с ним вместе курьер жемчужину передал, редкую. Неправильной формы.

- Барок, - догадалась кухарка, у которой муж был ловцом.

- Барок, - энергично кивнул Данкен, - так милорд письмо схватил, даже перчаток не потребовал.

Женщины изумленно переглянулись - такого они не помнили со времен сопливого детства Его Светлости. Да если бы он отмочил это при старом герцоге, неделю б сидеть не смог - осторожности прежний хозяин учил своего отпрыска, не жалея розги.

- А через немного... я заскучать не успел, милорд зовет меня и велит принести из библиотеки полный свод законов Монтреза.

- Нехорошие дела, - Тати покачала головой, - дамочка эта, разнесчастная и разобиженная... В прошлый раз, когда милорд за такую же, всю разобиженную, вступился, война случилась.

- Ну, будем надеяться, у этой в приданом анеботовых шахт нет, - хмыкнул Данкен. - А что родня в крепости - так это бывает. Не сидел тот, кого как следует не допрашивали.

- Цыц тебе! - прачка махнула на парня фартуком, - и где такого набрался, мать-то вполне приличной женщиной была, доброй прихожанкой.

- Так от отца, он как раз в крепости. Расследователем. - Взглянув на оторопевшие лица Данкен захохотал в голос.

Веселье закончилось внезапно - в конце коридора обнаружился гость. Он выплыл, как мартыга под всеми парусами. Увидев Его Милость, эмиссара императора, женщины порснули в разные стороны, как зайцы с грядки. А Данкен вытянулся у дверей и повис взглядом на ближайшей загогулине в лепном узоре.

- Милорду обо мне доложи, - бросил толстяк, глядя сквозь парня.

- Милорд сегодня не принимает.

- Тебя, нахала, гляжу, давно не пороли?

- Виноват, ваша милость, - с каменным лицом отозвался Данкен, - приложу все усилия. Выпорют.

Хихиканье женщин не добавило Кавенди благодушия. Не нравилось ему в Монтрезе. И не потому, что глушь у Жреца в... да, в том самом месте, куда и днем не заглядывает солнце. И даже не из-за бедности. А из-за... Эмиссар крепко задумался и через пару мгновений понял, чем и куда ему не угодило южное герцогство.

Народишко уж больно дерзкий. Если ты быдло, так падай ниц, когда к тебе благородный обращается, и будь счастлив, что вообще заметили, а не пришибли ненароком. А тут последний конюх глядит так, словно лошадь - его личная и он волен везти или не везти.

И ведь не скажешь, что правитель - тряпка и вешает редко. Перед отъездом из Аверсума Кавенди сделал "домашнюю работу" и внимательно, хоть и быстро, проглядел отчеты с места: казнили тут как бы не чаще, чем в других провинциях. И милорду здесь не перечили, даже виселицу в бальном зале проглотили, возмутиться никто так и не рискнул.