Читаем Дубль-луна полностью

Однако страха, того самого, глубинного, который сгибает спины и надежно предохраняет землю от бунтов - Кавенди не чуял. В этом ушлый придворный ошибиться не мог. Прямые взгляды, несуетливая походка, рисковые шутки. Подданные Палача Атры словно... даже гордились, что их повелитель Самый Страшный Зверь в Империи, и в его зловещей тени чувствовали себя, как у Темного Бога за пазухой. Спокойно.

Странно как.

- Не отойдешь немедленно, обвиню в том, что чинишь препятствие имперскому аудиту. И тогда жить тебе, мерзавцу, пока подходящую веревку не найдут, - пообещал толстяк.

С тем же пустым лицом порученец герцога пробежал проворными пальцами по крючкам камзола, выпустил сорочку из простого беленого полотна и с коротким поклоном протянул Кавенди... отрезок веревки, обмотанной вокруг талии в несколько рядов.

- Что это? - брезгливо удивился эмиссар.

- Веревка, ваша милость. Подходящая. Шелковая. С первого жалования купил. Изволите проверить?

- Шут, - скривился Кавенди и повысил голос, - Монтрез! Уберите своего пса, он мне пройти мешает.

На счастье эмиссара, дверь была приоткрыта, иначе - хоть оборись, дверь толстая, дубовая. Хозяин его услышал. И отреагировал совершенно правильно, велев мальчишке отойти в сторону.

Данкен коротко поклонился и распахнул дверь, а когда Кавенди шагнул за порог, тихонько, насмешливо бросил ему в спину: "Гав-гав".

Надо ли объяснять, что перед милордом появился крайне раздраженный эмиссар?

- Какого демона?!

- Ну, Кавенди - по именам я их не знаю, извините.

Герцог с любопытством оглядел толстяка. С проклятым любопытством. Без страха. Без почтения. Без трепета. А ведь знает, какие у него полномочия и что эмиссар может с ним сделать. Коротко - все, что угодно. Хоть с кашей съесть. Однако же...

- Завтра на закате - казнь вора. Но я не увидел никаких приготовлений. Эшафот не строят, глашатаи молчат. В чем дело, Монтрез? Погода отличная, солнце.

- Казни не будет.

- Ш-ш-што это значит - не будет? Вы смеетесь надо мной?

- Ничуть, - герцог и правда даже не улыбался, - его, вообще, по-хорошему, отпускать нужно.

Узкий ноготь постучал по листу бумаги, исписанному с верху до низу ровным, округлым почерком без завитушек.

- Открылись новые обстоятельства. Керро не виновен. Вернее, виновен, но не в том преступлении, за которое его судили и приговорили. Произошла ошибка.

- Что за бред, - удивился и возмутился толстяк, - я сам смотрел приходные книги и поручения, подпись - его, маг удостоверил. Он - воровал, это можно считать доказанным. И никакому анонимному письму... кстати, что в нем?

Кавенди потянулся, собираясь взять бумагу. Но Монтрез оказался проворнее - цапнул письмо раньше и отвел руку за голову.

- Не так резво. Это - личная корреспонденция.

Толстяк недоверчиво вгляделся в лицо герцога. Тот ответил ему таким же прямым взглядом. Изумрудные глаза на мгновение расширились.

- Да, я иногда получаю личные письма, которыми не горю желанием делиться. Но полезной информацией, которая в нем содержится, извольте - поделюсь.

- Буду признателен, - недовольно буркнул Кавенди, усаживаясь в кресло.

- Как вы знаете, железная жила у меня тощая, - заговорил герцог, - и скоро истощится совсем. Но, роясь в земле, горняки кое-что нашли. Кое-что, для Монтреза даже более ценное.

- Золото, - с иронией подбросил Кавенди, - да, я видел это "месторождение". Очень, знаете ли, впечатляет.

Герцог властным жестом вскинул два пальца, призывая эмиссара к молчанию.

- Они нашли фосфорные и калиевые соли.

- И что с того, что они нашли какую-то соль? - не понял Кавенди, - Это, конечно, дорогой продукт...

- Вы даже не представляете, насколько дорогой. Здесь, где почти вся экономика завязана на земле. С помощью этих солей можно получить с поля двойной, а то и тройной урожай.

- Колдовство? - подобрался эмиссар.

- Просто химия. Наука о веществах. Виктор - умница, хоть и негодяй, он сразу сообразил свою выгоду и чуть не положил себе в карман всех самых богатых землевладельцев герцогства. Беда с его отрядом успели в последние мгновения, хотя - ирония судьбы, они до их пор не знают, от чего меня спасли. Моя власть - и сама жизнь висела на волоске. Это было не воровство, Кавенди, это был заговор. Попытка смещения герцога и узурпации власти.

- С помощью соли? - недоверчиво переспросил толстяк.

- Гениально, правда? Но дело в том, что, - Монтрез тихо, довольно рассмеялся и опять постучал ногтем, на этот раз по здоровенному фолианту в толстом кожаном переплете с медными углами, позеленевшими от времени, - попытка узурпации власти, равно как и покушение на правящего герцога, по нашему закону, преступлением не считается.

- То есть - как?

- Борьба за власть в Монтрезе абсолютно законна и даже общественно одобряема. За нее нельзя осудить. Можно убить в личном поединке. Но казнить - нельзя. Сделав это я нарушу свой собственный закон и вынужден буду отречься от власти. А у меня нет ни малейшего желания уходить в жрецы. Так что, извините - развлечение отменяется.

- Вы... серьезно? Или это все же какая-то шутка надо мной? - эмиссар подозрительно сощурился. - Святые Древние! Это правда...