Читаем Древний Марс полностью

– Как вам будет угодно, – продолжал губернатор. – У меня есть предложение, капитан Лоутон. Мои союзники предпочтут обойтись без крови при передаче арестантки и украденного ею имущества. Корабль не представляет для них интереса. Если вы и ваша команда изволите арестовать Карину Миер и предоставить доступ на борт нашим агентам, «Серкерия» станет вашим трофеем.

– Я не верю в вашу искренность, – сказал я.

– Напротив, – ответил губернатор. – Я даю вам честное слово. А, как мы оба знаем, я всегда держу свои обещания.

Это было правдой, Ваше Величество. При всем его истинно дьявольском коварстве, губернатор Смит ни разу не нарушил своего честного слова. Если он обещал мне могучий корабль, который мог путешествовать между мирами, в обмен на Карину Миер – значит, он будет моим. Я не сомневался в этом ни секунды.

Сомневался ли я в том, какой путь мне следует избрать? В конце концов, именно этого можно ожидать от человека с моей репутацией. На одной чаше весов была вероятность поражения, на другой – свобода и безграничная власть. Однако я не колебался ни минуты. Мой ответ был молниеносен. Я был груб, откровенен и, безусловно, крайне неразумен.

Иккеанский флот пошел на абордаж.

Непросто перебраться на корабль противника, висящий в бездне между мирами. Их корабль нагнал нас на предельной скорости. Он прогрыз корпус «Серкерии» и изрыгнул внутрь её залов и куполов массу своих воинов. Многие из них погибли в первый час битвы от рук моих людей и экипажа «Серкерии» сразу при высадке. Мы продолжали рубить врагов, поток которых не иссякал. Ваше Величество, это были гигантские создания. Но, несмотря на размер их паукообразных тел, они были чудовищно быстры. Орудия, прикрепленные к их ногам, стреляли лучами чистейшего света, который мог испепелить человека в секунду. Бок о бок с этими исчадиями ада сражалась колониальная гвардия. Забыв верность короне, они подчинялись лишь воле губернатора.

Мы сражались в залах и коридорах, в хранилищах лучистого топлива и в огромном восьмикамерном сердце корабля. Доктору Коху удалось ненадолго загнать их обратно на вражеский корабль при помощи ядовитого газа, который он изготовил вместе с манайским инженером по имени Октус Октатан. Квохог, юный Картер и мистер Дэрроу извлекли пушку из-под обломков «Святого Доминика». Выстрел превратил дюжину иккеанцев в желтое месиво и осколки панцирей. Могу сказать с гордостью, что мои люди – головорезы и мерзавцы – сражались с храбростью, достойной героев древности. Их пистолеты стреляли без передышки, их шпаги взлетали с такой скоростью, что казалось, будто стальная сеть удерживает иккеанских монстров. Но наша решительная оборона обернулась многими потерями, и нам приходилось отступать вновь и вновь. Ближе к концу битвы я сражался бок о бок с капитаном Миер. В одной руке я сжимал свою саблю, в другой – орудие из стекла и стали, стрелявшее изумрудным светом. Я как сейчас помню, как мы стояли спина к спине, удерживая нашу позицию. На секунду дымный смрад смерти развеялся, и до меня донесся запах магнолии. Я надеюсь, что в мой смертный час угасающий разум вновь воскресит этот миг.

Разумеется, противник одержал верх. Благодаря нашим усилиям они потерпели значительные потери, но численность была на их стороне. Они повалили меня на землю, связали по рукам и ногам и бесцеремонно отволокли в тюремную камеру вместе с остальными. Там они оставили нас – почти сотню из нашего объединенного экипажа. Примерно четверть моих людей погибла, и их тела были свалены у стены вместе с телами соратников Карины. Я знал их сокровенные мечты, их судьба была связана с моей. Многие из них не были хорошими людьми. Их нельзя было назвать добрыми, милосердными или дружелюбными, но это была моя команда, и они были теперь мертвы. Капитан Миер лежала, связанная, подле меня. На плече её зияла рана, и губа была рассечена вражеским клинком. Я позвал мистера Дэрроу и мистера Коплера и испытал облегчение, услышав их голоса.

– Вам стоило принять его предложение, – сказала Карина Миер.

Картер спросил:

– Что еще за предложение?

Но я не ответил ему.

– Когда вы сдались мне на борту «Варгуда», я обещал, что вам не причинят вреда, – сказал я. – Уверен, что это планы губернатора на ваш счёт были иными. У меня не было выбора.

Она повернулась ко мне настолько, насколько позволяло её положение. В её улыбке были грусть и удивление, восторг и отчаяние.

– А если бы вы не дали мне обещание? – спросила она. – Что, если бы вы не были связаны словом вашей запятнанной чести, – предали вы бы меня тогда?

Я долго не отвечал ей. Тогда я лишь подспудно догадывался, с какой проницательностью этой удивительной женщине удалось превратить меня в нового человека. Юный Картер пробормотал: «Если нам было сделано предложение, неплохо было бы услышать условия», но доктор Кох заставил его замолчать. Со вздохом я признался:

– Я не предал бы вас. Как бы мне ни хотелось спасти жизнь себе и своим людям, я не предал бы никого в руки губернатора Смита и его новых союзников.