Читаем Древние города полностью

– Что ты знаешь о пророках? Когда-то давно у нас существовало предсказание, что Железная война вспыхнет вновь. Но перед этим появятся погибшие предки. И вот вчера появился пророк, старый лысый Ямбур, который считался погибшим больше двухсот Буймишей назад. У нас есть древние могилы около Костровых Башен. Ям-бур был похоронен в самой древней могиле около скалы. И его изображение до сих пор находится рядом с его могилой. Каждый ребенок в нашем клане знал, как выглядит Ямбур. В праздник Нового года мы приносили к его могиле зерновые и немного кинеля. И вот он пришел к отцам клана, живой и невредимый.

– Как вы поняли, что это Ямбур? – удивилась Мэй.

– У него татуировки на лбу. Ни у кого из Всадников нет таких татуировок, – пояснила мать Еника.

– И еще у него нет волос, – хриплым спросонья голосом сказала Тигаки и уселась около матери.

Ее раскрасневшееся от сна лицо казалось обиженным и испуганным одновременно. К щеке пристала прядь волос, на шее виднелись красные полосы – наверное, она спала на охапке травы, и травинки оставили отпечатки. Тигаки потерла глаза и повторила:

– У него не было волос. Голая черепушка. Я еще не видела таких людей. Как только он приперся к нашей стоянке, а вместе с ним и отцы клана, малышки тут же принялись плакать. А пророк стал обвинять Люка и кричать, что боги нам отомстят. И еще драконы прилетели…

Тигаки замолчала и уставилась в огонь. Ее глаза подозрительно заблестели, и Мэй поняла, что сестренка Люка вот-вот расплачется.

– Так и было, – добавила мать Еника. – Они пришли, обвинили Люка и сожгли наше становище. А нас отправили в заброшенные загоны недалеко от Костровой Башни, пообещав раздать детей в разные кланы.

Люк мрачно сверкнул глазами и промолчал.

– Пророки – это роботы, – медленно заговорил Тхан. – Они моделируют и предсказывают поведение людей, это их главное предназначение. Они могут направлять гнев человеческих масс в нужное русло, могут устраивать битвы и сражения. Могут гипнотизировать и мотивировать.

– Пророки – это Другие? – догадалась Мэй.

– Да, так их называли в старых легендах. Молодец, мелкая, ты догадалась. Когда-то роботы этого типа первыми попали на вашу планету. Сначала роботы просто желали узнать, какую вы представляете ценность. А после их заинтересовала уникальная плазма Эльси.

– А ты тогда уже существовал? – спросила Мэй.

– Меня тогда не было. Меня создали гораздо позже, когда стали использовать Живой металл для производства роботов.

– Кто тебя создал? Кто опустил твою плату в источник? – осмелилась спросить Тигаки.

Она устроилась как можно дальше от громадного Тхана, но не сводила с него глаз. Древний дракон, сияющий в темноте тонкими узорами, проступающими на черной чешуе, завораживал, пугал и удивлял одновременно. Хотелось постоянно смотреть на то, как перемещаются пластины его крыльев, как двигаются губы, как врезаются в землю большие когти. Хотелось слушать шуршание чешуи и вдыхать горячий запах Живого металла, запах полетов и сражений.

– Я не был рожден в источнике на вашей планете. Меня создали роботы, – коротко ответил Тхан.

– Ха! Роботы создают роботов! – хмыкнул Ник и хлопнул ладонями по коленям.

– Так же, как люди делают людей, – невозмутимо ответил Тхан.

– Люди рождаются, болван! – презрительно скривил губы Ник.

– Так тоже можно сказать. – Дракон слегка наклонил голову и хитро прищурился. – Как бы то ни было, одни помогают другим появиться на свет. Мы гораздо больше походим друг на друга, чем вам кажется.

– И все же мы разные, – тихо сказала Еника.

– Так и должно быть. В чем-то разные, в чем-то похожие. Мы две цивилизации, но моя цивилизация гораздо лучше вашей, – проговорил Тхан, слегка повысив голос.

Его слова прозвучали незыблемым утверждением и словно повисли в воздухе, опаляемые высоким пламенем костра.

– Я знал, что ты так будешь думать, – ответил ему Люк. Остальные промолчали.

– Скажи мне, где ты нашел тот Ключ, который висит сейчас у тебя на шее? – спросил его дракон.

– Он достался нам от нашей прапра-какой-то-там бабки. Старый талисман. Дед передал моему отцу, а тот – мне.

– А как звали эту вашу древнюю родственницу, ты знаешь? – снова спросил дракон.

– Знаю. Мы не забываем имена наших родных. Ее звали Наму-Ола.

– И как это переводится? – не унимался дракон.

– Это наречие древних пастухов пустыни, сейчас на нем не говорят. Мертвый язык, – осторожно сказал Люк.

– Это значит «Светлая Птица»! – быстро выкрикнул Ник, стремясь похвастать своими знаниями. – Я знаю старый язык, меня учил отец! Только меня учил, больше никого из семьи!

– Да, отец хотел выучить его на навигатора… – совсем тихо добавила Еника.

– Твоим древним предком была Синяя Птаха, Наму-Ола. Синей ее прозвали за браслеты из синих бусин, которые она носила на руках. Синяя Птаха звалась Наму-Олой, это было ее настоящее имя. Люк, ты прямой потомок Потрепанного Птаха.

– Потрепанный Птах погиб, – напомнил Люк.