– Не совсем. Ходили слухи, что ему все-таки удалось выжить. Сильно покалеченный, он укрылся со своей девушкой, Наму-Олой, в дальних скалах, и у них родились дети. Так говорили, а я склонен верить древним легендам. В любом случае у тебя на шее Ключ Потрепанного Птаха. Ведь все Ключи тогда были именными. Кроме первичных, которые были созданы гораздо позже. У тебя на шее ключ Потрепанного Птаха, на котором имеется его изображение, – пояснил дракон.

– Там изображен мальчик, – сухо ответил Люк, не прикасаясь к древнему кулону.

Первый Ключ по-прежнему принадлежал своему владельцу и таинственно поблескивал, отражая оранжевое пламя костра. Старый и древний Ключ, с которым Люк не расставался никогда.

Мэй торопливо дотронулась до поясной сумки, где лежали остальные восемь Ключей, и тревожно вздохнула. Ключи вызывали тревогу и в то же время давали радость обладания. Ими хотелось владеть, хотелось держать в руках, прикасаться и чувствовать их теплую гладкую поверхность. Хотелось знать, что обладаешь удивительной властью, имея эти Ключи.

– В Птичьи отряды попадали еще детьми, таковы были правила. Обучение длилось десять периодов, и, когда заканчивалось, мальчики и девочки становились воинами. Ты – потомок Потрепанного Птаха. Я вижу в тебе ту же злость и ту же гордость, парень. Недаром Мара так тебя испугалась.

– Мара? – Люк удивленно поднял брови. – Почему ты думаешь, что она меня испугалась?

– Она велела убить вас, как только вы доставите ей все девять Ключей. Но тебя она велела убить в первую очередь. Ты был моей первоочередной задачей, – пояснил Тхан.

Еника тихо охнула.

Ник возмущенно вспомнил вошей и Хамура. Жак пожелал Маре сдохнуть самой.

Тигаки уставилась на Тхана, открыв рот.

Лишь Мэй поняла, что ожидала этого. Просто чувствовала недоверие, такое же, какое чувствовал Люк.

– И ты не выполнил задачу? – спросил Люк.

Лишь по тому, как нервно заблестели его глаза, Мэй поняла, сколько ярости сейчас пылает в сердце ее парня.

– Я уже говорил, Люк. Я первичный свам, я не выполняю программы. Меня нельзя запрограммировать.

– Ты сам принимаешь решения?

– Я всегда сам принимаю решения. Я не видел причины, по которой я мог бы причинить вам вред. Вы не были убийцами, не наносили вреда ни мне, ни Маре. Обычные люди со своей обычной жизнью. А после вы стали мне интересны, и я решил вам помочь.

– Чем мы оказались тебе интересны? – не понял Люк.

– Тем, чем обладаете только вы. Семейными отношениями. Этого я понять не могу, этого у нас нет. Потому я решил остаться с вами и попробовать стать частью вашей семьи. Возможно, я пойму, как это – просто быть человеком.

Люк широко улыбнулся и махнул рукой.

– Мне тебя не понять, Тхан. Но, возможно, когда-нибудь… Но я рад, что ты с нами, это хорошо. Только одно теперь не ясно: почему Мара решила нас убить. Она сошла с ума?

– Роботы не сходят с ума, Люк. У роботов могут полететь платы, у низшего звена роботов. Мара не такова. Она может возрождаться вновь и вновь, как и я. Мара практически бессмертна. Но она робот, то есть представитель моей цивилизации. И она желает перезапустить цикл. Ей нужны девять Ключей.

– Мара робот? – Мэй от удивления чуть не подпрыгнула. – Такая старая?

– Ее биоплоть состарилась и нуждается в обновлении. Живой металл заметно помог бы ей в этом. Она робот и всегда им была. У нее есть план, и она от своего не отступится. Как раз сейчас Мара пытается со мной связаться.

– Как связаться? – не понял Люк.

– Роботы умеют поддерживать связь на расстоянии, Люк, я думал, ты знаешь такие вещи, – пояснил Тхан. – Мара желает нам сообщить, что отец Мэй, мужчина по имени Гайнош, в данный момент находится у нее в плену. И она обменяет его на те восемь Ключей, которые у вас имеются. Она ждет до того момента, как Светило поднимется до наивысшей точки своего дневного стояния. Если к этому времени восемь первичных Ключей не окажутся у нее, Гайнош умрет.

– Как умрет? – встревожилась Еника.

– Как он оказался у нее? – вскочила на ноги Мэй.

– Она захватила Гайноша в плен. Она легко отследила наш полет, для этого у нее есть все необходимое. И теперь она требует обмена, – пояснил Тхан.

– И что теперь делать? – всхлипнула Мэй и с отчаянием посмотрела на Люка.

– Убить Мару, – жестко сказал Люк.

Эпилог

Светящиеся знаки, покрывающие толстые черные колонны Храма, рассказывали о многочисленных славных битвах. Древние машины, изображенные на них, походили на жутких чудовищ, громадных жутких чудовищ. Они представляли собой не только драконов, но и гигантских птиц, замысловатых змей с несколькими головами, огромных дликов, чьи челюсти могли в один присест перекусить человека.

Рядом с машинами вышагивали вереницы людей. Множество лысых людей, несущих в руках странное и невиданное оружие. Люди сражались на стороне чудовищ.

Маленький новорожденный дракончик видел древние колонны, видел старинные изображения и понимал, что знает, как работают старые машины. Он знает все о лысых людях, о мощном оружии и о том, какой жаркой может быть война.