Ник проворно подскочил к матери, торопливо заверил, что цел, и умудрился первым схватить верхнюю теплую лепешку. Мэй взглянула на свои грязные руки, вытерла их о штаны и тоже потянулась за теплым куском, пахнущим дымом и травами.

Люк прихромал к огню последним, опустился на охапку сухих травяных стеблей, вытянул раненую ногу и молча принял из рук матери глиняную чашку с еще дымящимся отваром.

– Где Енси? – глухо спросил Жак и требовательно уставился на Люка.

Люк встретился взглядом с младшим братишкой, отпил из чаши, вытер тыльной стороной ладони губы и ответил коротко и резко:

– Енси погиб. Его плату я спас, но теперь платы нет.

– Как нет? Почему погиб Енси? – не успокаивался Жак.

– Потому что война. Началась война. – Люк дотронулся до обломка стрелы, торчавшего из предплечья, и поморщился. – Отцы клана забрали плату и вывели дракончика.

– А ты почему отдал? – прокричал Жак, сердито сжав кулаки.

– Не ори, – сурово вступилась мать. – Люк расскажет. Надо обработать ему раны, а после он все расскажет. Мэй, вымой руки, ручей тут рядом. И принеси еще воды. Ник, пойди умойся и тоже вымой руки, прежде чем есть. Жак, подбрось в огонь еще хвороста.

Еника знала, как лечить раны. Ее тонкие смуглые пальцы умели прикасаться осторожно и мягко, не причиняя боли. Ее уверенные движения успокаивали, мягкий голос вселял надежду.

Мэй привыкла к тому, что основные решения принимал Люк, считающий себя старшим в семье. Но теперь командовала мать Еника, и ей все подчинялись. Она быстро вытащила из раны узкий наконечник стрелы, заверила измученного Люка, что кости целы, и взялась за бинты.

Потом медленными движениями смыла кровь с его лица, смазала многочисленные царапины и синяки травяной настойкой и сказала, что сейчас нужен просто отдых. Хороший отдых для всех.

Она не охала и не причитала над своим сыном, и Мэй подумала, что Еника привыкла обрабатывать раны. Для нее это – часть обычной жизни. Теперь и для Мэй тоже.

Потому что кругом война…

Жак и Ник спокойно ели у костра и почти не ссорились и не пихались. Люк терпеливо переносил врачевания и лишь устало прикрыл глаза, пока мать бинтовала ему руку и меняла повязку на ноге. И даже Тхан лежал в стороне молчаливой черной скалой, неподвижной и грозной, и его желтые глаза сияли, точно звезды.

– Где твой отец, Мэй? – спросила Еника, когда закончила перевязку.

– Нам надо забрать его, – забеспокоилась Мэй. – Он в Бен-А-Элси…

– Что он там делает? – не поняла Еника.

– Я расскажу, – ответил ей Люк. – Я расскажу все, что произошло.

Глава 29

Мэй. Древний предок

1

Непонятное и безрадостное будущее ожидало всех, живущих на Эльси. И дело было не в том, что, например, семья Люка осталась без драконов и без мьёков – то есть совсем без средств к существованию.

Пока работали три древних сервера, безопасности и покоя не было ни для кого.

Даже на острове, сидя у костра в окружении друзей, Мэй то и дело прислушивалась – не звучат ли в траве четкие шаги роботов, не щелкают ли металлические суставы, не приближается ли из лесной чащи неумолимая смерть.

Она то и дело поднимала голову и всматривалась в далекое небо, пытаясь увидеть – не приближается ли к ним громадная летающая Ниу-Ши, готовая испепелить все живое. Да и лежащий рядом Тхан вовсе не внушал спокойствия и доверия.

Тхан был непонятен и непредсказуем.

Он слушал рассказ Люка с интересом, и его громадная голова настолько приблизилась к костру, что пламя отразилось в желтых зрачках, которые вспыхнули с удвоенной силой. Глаза дракона сияли интересом, и Мэй вдруг подумала, что хотелось бы ей знать, о чем думает эта громадина.

Тхан перехватил взгляд Мэй и слегка раздвинул губы в жутком белоснежном оскале.

– Что вы теперь будете делать? – с неподдельным интересом осведомился большой дракон, едва Люк закончил свой рассказ.

– Нам надо забрать отца Мэй. Если ты поможешь нам, Тхан… – начал отвечать Люк, но дракон его перебил:

– Я отвезу вас, потом заберу Гайноша и всех доставлю на остров. Что дальше? Что вы будете делать дальше, обладатели Ключей?

– Выключать работающие серверы, – ответил Люк.

– Это не так просто, как кажется. Вы сами не справитесь.

– Мы попытаемся.

– Вы ничего не знаете о роботах, вы понятия не имеете, против чего воюете.

– А ты знаешь? – Люк повернул к Тхану покрытое царапинами и синяками лицо и устало прищурился, прикрываясь от дыма.

– Я знаю.

– Тогда расскажи нам то, что следует знать. Чтобы мы победили.

– Мне нравится этот разговор, – громыхнул Тхан и стукнул хвостом. – Я рад, что вы настолько мне доверяете. Но не стоит забывать, что я сам – представитель роботов.

– Но ты пожелал быть нашим роботом. Ты ведь знаешь, что мы не уничтожаем всех роботов. Мы живем с ними, и это хорошая жизнь для всех.

– Возможно. Я хочу посмотреть на вашу так называемую «хорошую жизнь», поэтому я сейчас здесь.

И тут заговорила Еника.

Она устроилась чуть в стороне от костра, и ее строгое лицо оставалось в тени, лишь глаза слегка поблескивали. Влажные и усталые глаза женщины, которая едва не лишилась своих детей.