Читаем Драконы ночи полностью

Безмятежность и нищета – вот что поразило Катю больше всего. Мужчины – братья Трущак: жонглер-эксцентрик – низенький и плотный, в мятой кепке, в косоворотке и брюках из белой рогожки, и второй – выше ростом, жилистее, в темном костюме в полоску с подложенными плечами, в мягкой шляпе, с бритым актерским, но, в общем-то, весьма заурядным лицом. И это тот самый маг и чародей Симон Валенти? Вот он уже на арене цирка в окружении рабочих – в полосатой фуфайке, в брюках-галифе. Фотография женщины в цветастом крепдешиновом платье, с пышно взбитым «коком» на голове и забавно накрашенными губами – этакий «бантик». И черная мушка на правой щеке – и это она, ассистентка Валенти Ася Мордашова? Кате при взгляде на это фото вспомнилась Ида. Она копирует стиль сороковых, а тут вот он, этот стиль, без всякого гламура с аляповатой расцветкой тканей, с грубой косметикой… На другой фотографии ассистентка была запечатлена рядом с Валенти в цирковом костюме – что-то восточное: жилетка, шальвары, все какое-то бутафорское, чудное, мешковатое.

Дети… Катя поймала себя на том, что невольно ищет в них сходства с девочкой Настей, с сыном учителя, но никакого сходства не было и в помине. Май и Марат Мордашовы были очень похожи на свою мать – круглолицые, немножко курносые. На одном из снимков они были вместе с матерью и Валенти на арене. Марат в тесном пиджачке, причесанный на пробор, с аккуратно зализанной челкой, девочка – кудрявая козявочка. На снимке она прижимала к груди пышную и нелепую чалму.

«Приехал йог, ученик Рабиндраната Тагора…» Или как там было в «Золотом теленке» с «раздачей слонов»?

– Сейчас в отдел, – сказал Шапкин. – Девушки, голубы, показания вам придется дать на протокол о том, что было у провала.

– Мы готовы. – Глаза от усталости, от бессонницы у Анфисы были красными, как у кролика, но она бодрилась.

Оперативники грубо потащили Симона вон из дома.

– Что же вы, вы же мне обещали! Я же все вам сказал! Всю правду, как на духу!!

– Чем избежал суда Линча разъяренных граждан, а от следствия тебя, сказочник, никто не освобождал, – сквозь зубы процедил Шапкин.

– Прямо с утра в суд за санкцией на его арест, – уже совсем иным тоном сообщил он Кате в машине.

– Не верите ему? – спросила Анфиса. – Ни вот столечко?

– А вы что же, поверили? Или уши развесили, заслушались? Ничего, все по полкам разложим, дайте срок, голубы мои. Барахло его все в ЭКО, анализы возьмем на группу крови, на ДНК, инструменты все до последнего молотка, которые изъяли, – со всем этим плотно работать будем. Пальцы вот, что откатали…

– Что с пальцами? – спросила Катя.

– Ничего. Не сходятся с тем, что на рисунке. – Шапкин помолчал. – Сняли ж на твоих глазах, при тебе, голубка. Сличить по компьютеру минутное дело – не прошло, облом.

– Я ему не верю, – Катя покачала головой. – Все выглядит как полный бред, действительно как сказка, выдумка ненормального, только он и в ненормальности своей ухитряется не все договаривать до конца. Нелогично как-то у него все выходит. Вот, например, прозвище его. Он сам себя называет Симон. Это в честь Валенти, что ли? А ведь в своей сказке он его монстром вывел, проклятием семьи своей, детоубийцей. Потом еще вот что… Он давно тут у вас обретается в городе?

– С конца апреля.

– Да, он мне говорил – с весны. Вроде сам из Киева, это сейчас другая страна, а он тут обосновался – дом какой у него, машина, катер вон ему доставили. Такое впечатление складывается, что он здесь задержаться собрался надолго по какой-то причине.

– Ищет он тут что-то у нас, – сказал Шапкин. – Мы его проверили, как и всех, у кого машина хорошая, в какую пацан сел бы охотно и глазом не моргнул. Данные на него поступили: вывез он из подвала театра нашего какие-то вещи. Работягам заплатил слишком даже хорошо, однако настоял, чтобы все привезли к нему ночью, тайком. Судя по всему, те ящики, которые мы в гараже у него нашли.

– Но там ничего, кроме старой одежды и лома стеклянного, какие-то коробки, ваши сотрудники все осмотрели. Ну и еще зеркало…

– Ищет он что-то здесь, – повторил Шапкин. – Я ж с ним пересекался раньше, кстати, у вас там.

– В «Далях»?

– Да, в баре встречались, даже выпили вместе однажды. Вроде парнем свойским мне тогда показался, компанейским. – Шапкин вздохнул. – Но ощущение было – не так просто он тут у нас завис.

– А зачем он все-таки в провал собрался? Я так и не поняла толком, – призналась Анфиса. – Он что-то плел, плел, вроде что-то там смотреть хотел – что?

– Может, он думает, что убитые дети Аси Мордашовой там были похоронены? – осторожно спросила Катя.