– А ты не догадываешься? – Симон ответил ему в тон и на «ты», уже без малейшей истерики, спокойно и внятно. – Ты же местный, ты здесь вырос. Как и эти двое, ты сам наверняка в детстве туда с мальчишками лазил. Вас ведь что-то всегда тянуло туда? Влекло? Что? Может, сам вспомнишь?

– Сказки. Ты сказочник, парень.

– Эти сказки погубили мою семью. Мой отец умирал у меня на руках. Знаешь, что… знаешь, кого он видел перед смертью? Он кричал, как будто его рвали на части, весь почернел, стискивал от боли кулаки так, что ногти вонзались в ладони. Врачи мне говорили – рак, у него рак. А он кричал мне, что это «они пришли за мной». А ведь он даже не был ни в чем виноват, он был мальчик, когда это случилось. Он всего-навсего был ЕГО племянник, из его рода. Из нашего проклятого рода…

«БЕЗУМИЕ… ШИЗОФРЕНИЯ… ВОТ КАК ЭТО ВЫГЛЯДИТ НА ПРАКТИКЕ, – подумала Катя. – А ведь когда мы с ним ехали в машине, он выглядел вполне нормальным. Нет, все же что-то в нем я уже тогда почувствовала…»

Безумцев не стоит поощрять в их фантазиях. На профессиональном уровне Катя хорошо это усвоила когда-то. Но на чисто житейском, женском, подсознательном уровне ей хотелось знать – что же было дальше, пусть он, Семен Трущак, ВСЕ ЭТО ВЫДУМЫВАЕТ, пусть он лжет, заговаривается, грезит, заметает следы, путает карты, путает следствие, но все-таки, НЕ ПООЩРЯЯ БЕЗУМЦА, БЕЗУМНО ХОЧЕТСЯ ПОНЯТЬ, чем же все это закончилось там, в его больных вывихнутых шизой грезах, и имело ли отношение к…

– Здесь, в городе, много лет назад тоже пропадали дети, – сказала она. – Я слышала… По-вашему, это как-то связано с присутствием в Двуреченске Валенти?

Симон молчал.

– Май и Марат – дети его ассистентки? – не отступала Катя. – Они пропали, а потом их трупы были найдены в провале. Кто их убил?

– А вы, значит, так ничего и не поняли?

– Их убил сам Валенти?

Симон отвернулся. В зеркале отразился его профиль. Как раз в этот момент в диктофоне кончилась пленка. Катя взяла альбом. Она хотела увидеть ИХ ВСЕХ – какими они были шестьдесят лет назад.

Глава 30

ТЬМА

Все плыло в густом тумане. И туман этот был – сон. Все плыло и кружилось: черная классная доска, географические карты на стенах, парты, парты, парты и за ними неподвижные ряды учеников, тихих и безучастных, точно куклы, немых, безголосых, мертвых или тоже спящих?

Кирилл Кириллович Уткин – завуч и будущий директор школы, отец, потерявший сына, жених, получивший от своей избранницы согласие на брак, был дома в своей квартире, на разложенном диване, превращенном в двуспальную кровать. Рядом с ним была Анжела Харченко по прозвищу Аптекарша, оставшаяся у него на ночь. Она спала, уткнувшись в подушку, она ничего не видела во сне и ни о чем не подозревала, а он – жених и ее будущий муж, свободный, бездетный, плыл в океане тумана. И туман этот был сон, и туман этот был – тьма. И туман этот был – смерть.

«Пользуясь вторым законом Ньютона, исследуем простейшие случаи прямолинейного движения материальной точки…» – точно фокусники-чревовещатели скандировали хором тихие, безучастные, безголосые ученики – мертвые ли, спящие ли?

ПРЯМОЛИНЕЙНОГО…

КРИВОЛИНЕЙНОГО…

ОКОЛЬНОГО…

ПУТИ…

Он всегда старался быть им хорошим, дельным педагогом. Против них он ничего никогда не имел. Он просто учил их физике. Так почему же сейчас – во сне, в тумане, во тьме, в смерти – они расселись как вороны по своим партам и смотрят на него – не ученики, не дети, а пришельцы из каких-то иных миров, о которых не знает даже физика. Но, возможно, смутно догадывается и от этого становится совсем непонятной наукой – даже для посвященных, даже для учителей, даже для будущих директоров школы, поставивших себе целью жениться на капризной обеспеченной женщине, на Аптекарше.

ОТЧЕГО ЭТО ОНИ ВСЕ ТАК СМОТРЯТ НА МЕНЯ?? Что они хотят знать?

«Пользуясь вторым законом Ньютона, исследуем простейшие случаи…»

Прямолинейное движение может быть каким угодно, дети. Вот, например, машина, едущая ночью по дороге. Лучи фар – прямая линия света, вырывающая из тьмы фигуру, стоящую на обочине. Две фигуры – высокую и маленькую, взрослую и детскую…

Дети, не шумите в классе! Дети, вам интересно?

Грузовая фура, фигуры, тьма. Стоящий на обочине голосует, и фура останавливается. Лес, лес, лес, тьма, тьма, тьма…

Дети, вы не устали? Скоро звонок. Вам все еще интересно?

«Остановите здесь, дальше мы пешком…»

Фура останавливается, двое выходят. Машина уезжает. Сто пятьдесят рублей в один конец – это ведь совсем не дорого, даже для ночной автопрогулки.

Дети, к вашему сведению, все на свете, И ЭТО ТОЖЕ, можно объяснить законами физики. Или природы. Или человеческой натуры. Наверное, последнее объяснит все лучше, доходчивее.