Читаем Драконы моря полностью

— Отважному человеку здесь плыть недолго, — ответил он. Они принялись сетовать, что вода холодна, а они еще пьяны.

— Мне не пристало ждать, — промолвил Орм и с этими словами схватил одного за шею и за пояс и бросил головой вниз в реку, а второй без лишней суеты поспешил последовать за своим напарником. Из темноты еще некоторое время доносилось их фырканье и шумные всплески.

— Мне думается, что теперь нам никто не помешает, — сказал Орм.

— Я не могу быть недовольной таким супружеским ложем, — промолвила Ильва. Была уже поздняя ночь, когда они наконец сомкнули веки, но спали они долго и крепко.

Когда на следующий день посланники предстали перед королем Этельредом вместо с Гудмундом и Ормом, тот находился в самом веселом расположении духа. Радушно приняв их, он воздал хвалу вождям за то, что они столь ревностно желают креститься, и спросил, довольны ли они своим пребыванием в Вестминстере. Гудмунд пил всю ночь, что было еще заметно по его речи, так что оба они, и он и Орм, откровенно ответили, что довольны.

Епископы принялись рассказывать об итогах их путешествия и подробно поведали о соглашении, достигнутом между ними и викингами, между тем как остальные в зале внимательно следили за их словами. Король восседал на троне под балдахином, на голове у него была корона, а в руке он держал скипетр. Орму показалось, что он сильно отличается как правитель от Альманзора и короля Харальда. Это был высокий человек важной наружности, закутанный в бархатную мантию. Он был бледен, у него были большие глаза и редкая темная бородка.

Когда епископы назвали сумму, которую они посулили викингам, король Этельред гневно стукнул скипетром по ручке синего трона, в то время как все присутствующие в зале повскакали со своих мест.

— Взгляни! — крикнул он архиепископу, который сидел рядом с ним в низком кресле. — Четыре мухи одним махом!

— Архиепископ промолвил, что немногие короли в мире способны совершить такой подвиг, и это одновременно свидетельствует как о его сноровке, так и о его выдающейся удаче. Король удовлетворенно кивнул, и посланники продолжили свое повествование, а все опять принялись внимательно их слушать.

  Когда они наконец закончили, король поблагодарил их, похвалив за мудрость и проявленное усердие. Король обратился к архиепископу и спросил, каково его мнение. Архиепископ ответил, что сумма, названная епископами, ляжет бременем на всю страну, но, без сомнения, это лучшее решение, которое можно принять в столь трудном положении, на что король согласно кивнул.

— Кроме того, — продолжал архиепископ, — к великой радости всех христиан и в угоду Господу Богу вашему, благочестивые посланники добились того, что великие вожди и множество их споспешников отныне вступят в войско Христово. Да не забудем возрадоваться этому!

Епископ Лондона шепнул Гудмунду, что пришла его пора говорить, и тот решительно выступил вперед. Он учтиво поблагодарил короля за гостеприимство и великодушие, которое тот выказал им, и сказал, что после этого слава о нем распространится вплоть до самых отдаленных деревень Восточного Готланда, а может, и еще дальше. Но, начал он, ему хотелось бы знать одно, а именно: сколько времени пройдет, прежде чем серебро попадет им в руки.

Король пристально смотрел на него все то время, пока он говорил, а когда тот закончил, задал вопрос, что означает шрам на его лице.

Гудмунд ответил, что рубец остался от раны, которую ему нанес медведь. Однажды он напал на зверя, вонзил ему в грудь копье, но непредусмотрительно позволил медведю сломать древко, после чего тот изувечил его когтями, пока ему не удалось, наконец, уложить его секирой.

На лице короля Этельреда выразилось сочувствие, когда он выслушал рассказ об этом несчастном случае.

— В этой стране, к сожалению, нет медведей, — промолвил он, — но мой брат Хуго, король франков, прислал мне двоих, которые умеют танцевать и часто забавляют нас этим. Мне бы хотелось показать их тебе, но, к моему прискорбию, мой лучший медвежатник ушел с Биртнотом и был убит вами в битве. Мне его очень недостает, ибо, когда другие люди пытаются заставить танцевать медведей, те либо танцуют вяло, либо вовсе не двигаются.

Гудмунд согласился, что его постигло большое несчастье.

— Но у всех людей свои заботы, — добавил он, — и мы хотели бы знать, когда мы получим серебро?

Король Этельред подергал бороду и взглянул на архиепископа.

— Вы запросили значительную сумму, — промолвил архиепископ, — и даже у великого короля Этельреда нет таких денег в казне. Мы должны разослать гонцов по всей стране, дабы они собрали недостающую часть. Все это может занять два или даже три месяца. 

Гудмунд тряхнул головой на это.

— Ты должен помочь мне теперь, — обратился он к Орму, — ибо мы не можем ждать так долго. Но я договорился до того, что у меня все пересохло во рту.

Орм выступил вперед и сказал, что он еще молод и недостоин того, чтобы держать речь перед великим правителем и столь мудрым собранием, но он употребит все свои силы, дабы разъяснить, как обстоят дела.