Читаем Драконы моря полностью

— Орм! — промолвила она. — Я видела корабли, идущие на веслах по реке, и знала, что на них плывут люди из Дании. Затем я заметила рыжую бороду одного из них, стоявшего рядом с кормчим, и принялась плакать, ибо он был похож на тебя, а я была тогда уверена, что это не можешь быть ты. А старуха не отпустила меня посмотреть поближе.

Она опустила голову на плечо епископу и содрогнулась от рыданий. Орм подошел к ней и погладил по волосам, но он не знал, что сказать, ибо мало чего понимал в женских слезах.

  — Я поколочу старуху, если ты хочешь, — сказал он. — Только обещай мне, что ты не будешь печалиться.

Епископ пытался оттеснить его и убедить Ильву сесть, говоря ей ласковые слова.

— Мое бедное дитя, — сказал он, — не плачь. Ты была одинока в чужой стране, среди незнакомых людей, но Господь добр к тебе. Сядь на скамью и выпей горячего вина с медом. Брат Вилибальд пойдет и приготовит его для тебя, и там будет много-много меду. И ты попробуешь орехи из южных стран, которые называются миндаль, их мне подарил мой добрый брат аббат. Ты сможешь съесть их столько, сколько захочешь.

Ильва села, закрыла лицо руками и закатилась громким и задорным хохотом.

— Старик — больший глупец, чем ты, Орм, — сказала она, — хотя он лучший из божьих людей, которых я встречала. Он полагает, что я несчастлива и что он сможет меня утешить орехами. Но даже в Царствии небесном не так много людей, у которых столько радости, сколько у меня сейчас.

Были внесены восковые свечи, и появился брат Вилибальд с подогретым вином. Он вылил его в чашу из зеленого стекла и объявил, что вино должно быть выпито немедленно, ибо это напиток, чьи достоинства невозможно переоценить. И никто не осмелился возразить ему.

Орм сказал:

— Это, — добавил он, — первые стихи, которые сошли с моих уст за долгое время.

— Будь я скальдом, — сказала Ильва, — я бы тоже сложила вису об этом, но я не умею. Мне это хорошо известно, ибо, когда настоятельница назначила мне провести три дня в посте и молитве, я всё это время пыталась сложить хулительные стихи о ней. Но у меня не получилось, хотя отец пробовал иногда обучить меня этому ремеслу, когда был в веселом расположении духа. Сам он не умел сложить вису, но знал, как это должно быть сделано. И это было самой худшей частью моего наказания, ибо я не могла придумать ни одной висы против этой старухи, которая засадила меня туда. Но теперь, после всего, я не буду больше ей подчиняться.

— Не будешь, — подтвердил Орм.

Ему хотелось многое услышать от нее. Епископ и Ильва поведали о том, что происходило во время их последнего пребывания в Дании, и об их бегстве от короля Свейна.

— Но в одном я тебе должна признаться, — сказала Ильва. — Когда Свейн настигал нас и я не знала, удастся ли нам спастись, я спрятала ожерелье. Ибо прежде всего я хотела, чтобы оно не попало никому в руки. И я не смогла взять его обратно до того, как мы сели на корабль. Я знаю, что эта весть огорчит тебя, Орм, но я ничего не смогла сделать.

— Я предпочитаю обладать тобой без ожерелья, нежели ожерельем без тебя. Но это царское украшение, и боюсь, что ты будешь переживать его утрату больше, чем я. Где же ты его спрятала?

— Это я тебе могу сказать, — сказала она, — ибо здесь я доверяю всем. Если идти по кратчайшей дороге от больших ворот к замку, то справа от тропы, под мостом, находится небольшой холмик, покрытый вереском и можжевельником. На нем, в подлеске, лежат три больших камня рядом друг с другом. Два из них огромны и глубоко ушли в землю, так что их едва можно различить. Третий камень лежит сверху, он не очень тяжелый, и мне удалось его сдвинуть. Я завернула ожерелье в сукно, сукно в кусок шкуры и положила все это под третий камень. Мне было тяжело оставлять его там, ибо это был единственный твой подарок на память и он всегда напоминал мне о тебе. Но мне думается, что он все еще лежит там нетронутым. Здесь бы оно мне не так пригодилось, ибо сюда не ходит ни один мужчина, и даже скот обходит это место стороной.

— Я знаю эти камни, — сказал брат Вилибальд. — Я обычно собирал там дикий тимьян, избавляющий от изжоги.

— Может быть, ты поступила правильно, спрятав его за земляным валом, — заметил Орм, — хотя будет трудно взять его обратно, ибо тайник находится слишком близко от волчьего логова.

После того как Ильва поведала об ожерелье, у нее полегчало на сердце. Она обвила руками шею епископа, набила рот миндалем и попросила благословить и поженить их с Ормом прямо здесь и сейчас. Но это предложение так ужаснуло епископа, что он подавился орехом и замахал в испуге руками.

— Я бы хотел того же, что и женщина, — промолвил Орм. — Сам Господь пожелал, чтобы мы встретились вновь, и мы не хотим более разлучаться.

— Вы не ведаете, что говорите, — возразил епископ. — Вам подсказывает эти слова дьявол.