Читаем Драконы моря полностью

Они стояли напротив друг друга, пока, наконец, не возобновилось течение и река не устремилась опять в море. Тогда вестник викингов крикнул через реку:

— Итак, мы тщетно простояли лицом друг к другу так долго. Переходите к нам, пусть наша земля будет полем битвы. Но если вы предпочитаете, чтобы сражение было на вашем берегу, мы перейдем к вам!

Ярл Биртнот не хотел переходить реку вброд, ибо вода была холодна, и он опасался, что члены у его людей закоченеют, а одежда сделается тяжелой. Но в то же время он хотел начать битву прежде, чем его люди устанут и проголодаются.

Поэтому он прокричал в ответ:

— Я выбираю свой берег полем битвы, но не медлите, переходите и сражайтесь с нами. И лишь одному Богу известно, кто из нас уйдет отсюда победителем!

Вот слова Биртнотова скальда, который участвовал в этой битве и уцелел в ней:

Всем людям с моря потоп не страшен,

прозрачны воды потока Панта

вброд переходит вся волчья стая,

несут на берег щиты из липы.

Люди Биртнота сомкнулись в живую изгородь из щитов и ожидали их. Он приказал им сперва метать копья, а затем, орудуя мечом, оттеснить язычников назад, в реку. Но викинги, как только вышли из воды, выстроились в боевом порядке вдоль всего берега. Люди с каждого корабля держались вместе, и, издав боевой клич, они одновременно двинулись вперед, а во главе каждого отряда бежал его предводитель. Рой копий полетел в них и поразил многих, но они продолжали неуклонно продвигаться, пока щитом к щиту не столкнулись с англичанами. Началась жестокая сеча, викингов сдерживали с правого и левого крыла и сильно теснили. Рядом с Торкелем Высоким рубились два предводителя, один из них был Орм, а другой Свейн Путник, сын Свейна. Он был знаменитым вождем из Сьяланда, которого король Харальд объявил вне закона и который сражался со Стирбьерном в битве на Полях Фюри, рядом с Уппсалой. Они вместе с Торкелем напали на отряд самого Биртнота и разбили его. Торкель крикнул своим людям, чтобы они рубили высокого человека в серебряном шлеме, ибо тогда победа осталась бы за ними. В этом месте сразу закипел яростный бой. Свейн Путник двинулся вперед, прорубая себе дорогу, убил знаменосца Биртнота и нанес удар ему самому, тяжело его ранив, но сам упал мертвым на землю с копьем в груди. Многие предводители с обеих сторон погибли. Орм поскользнулся на брошенном щите, который был жирен от крови, и рухнул на тело человека, которого он только что зарубил. Когда он падал, он получил удар палицей но затылку, но один из ближайших к нему людей вовремя бросил на него щит и спас ему этим жизнь.

Когда он пришел и себя и смог, с помощью Раппа, подняться на ноги, битва в этой части уже стихла и викинги одерживали верх. Биртнот пал, а многие его люди обратились в бегство, но оставшиеся сомкнулись в кольцо и ожесточенно оборонялись, хотя на них наступали со всех сторон. Торкель прокричал им сквозь шум битвы, что он сохранит им жизнь, если они сложат оружие, но они крикнули ему в ответ:

— Чем меньше нас, тем больше будет у нас отваги, чем больше, будет у нас отваги, тем яростнее мы будем рубиться, чем яростнее мы будем рубиться, тем точнее мы будем метиться.

Они сражались до тех пор, пока все не пали мертвыми на землю, подобно многим их врагам и их предводителям. Викинги восхищались их доблестью и воздали хвалу мертвым. Битва при Мэлдоне, которая происходила за три недели до Троицы в 991 году, была тяжелым поражением для короля Этельреда и огромным бедствием для всего королевства. Ибо отныне вся страна была беспомощна перед неистовством и кровожадностью людей с севера.

Викинги похоронили убитых, справили по ним тризну и отпраздновали победу, добытую в бою. Они отдали тело Биртнота скорбному посланнику, который приехал за ним, дабы он был погребен по христианскому обряду. Затем они разослали воззвания в Мэлдон и другие города округи, требуя, чтобы жители заплатили им дань немедленно, иначе их ожидает жестокая кара. Они уже предвкушали, сколько добра попадет им в руки, уже пересчитывали его как свое собственное, но их обуяла ярость, когда день миновал и никто не пришел к ним с деньгами и золотом. Они двинулись на веслах вверх по реке к Мэлдону, подожгли деревянные укрепления на правом берегу реки и, взяв приступом город, разграбили его полностью. Но они были удручены, ибо большая часть добычи сгорела. Тогда они собрали коней со всей округи и решили двинуться внутрь страны, где население полагало, что находится в безопасности от викингов. Вскоре множество отрядов отправились в разные стороны побережья и возвратились в лагерь, нагруженные добычей. Ужас охватил страну, и ни один вождь не отважился соперничать с Биртнотом и вызвать пришельцев на бой. Пленные, которых они захватывали, сообщали, что король Этельред с опухшим лицом скрылся за стенами своей крепости и беспрестанно бормочет молитвы вместе со своими священниками, полностью лишившись разума.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Добро не оставляйте на потом
Добро не оставляйте на потом

Матильда, матриарх семьи Кабрелли, с юности была резкой и уверенной в себе. Но она никогда не рассказывала родным об истории своей матери. На закате жизни она понимает, что время пришло и история незаурядной женщины, какой была ее мать Доменика, не должна уйти в небытие…Доменика росла в прибрежном Виареджо, маленьком провинциальном городке, с детства она выделялась среди сверстников – свободолюбием, умом и желанием вырваться из традиционной канвы, уготованной для женщины. Выучившись на медсестру, она планирует связать свою жизнь с медициной. Но и ее планы, и жизнь всей Европы разрушены подступающей войной. Судьба Доменики окажется связана с Шотландией, с морским капитаном Джоном Мак-Викарсом, но сердце ее по-прежнему принадлежит Италии и любимому Виареджо.Удивительно насыщенный роман, в основе которого лежит реальная история, рассказывающий не только о жизни итальянской семьи, но и о судьбе британских итальянцев, которые во Вторую мировую войну оказались париями, отвергнутыми новой родиной.Семейная сага, исторический роман, пейзажи тосканского побережья и прекрасные герои – новый роман Адрианы Трижиани, автора «Жены башмачника», гарантирует настоящее погружение в удивительную, очень красивую и не самую обычную историю, охватывающую почти весь двадцатый век.

Адриана Трижиани

Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза
Булгаков
Булгаков

В русской литературе есть писатели, судьбой владеющие и судьбой владеемые. Михаил Булгаков – из числа вторых. Все его бытие было непрерывным, осмысленным, обреченным на поражение в жизни и на блистательную победу в литературе поединком с Судьбой. Что надо сделать с человеком, каким наградить его даром, через какие взлеты и падения, искушения, испытания и соблазны провести, как сплести жизненный сюжет, каких подарить ему друзей, врагов и удивительных женщин, чтобы он написал «Белую гвардию», «Собачье сердце», «Театральный роман», «Бег», «Кабалу святош», «Мастера и Маргариту»? Прозаик, доктор филологических наук, лауреат литературной премии Александра Солженицына, а также премий «Антибукер», «Большая книга» и др., автор жизнеописаний М. М. Пришвина, А. С. Грина и А. Н. Толстого Алексей Варламов предлагает свою версию судьбы писателя, чьи книги на протяжении многих десятилетий вызывают восхищение, возмущение, яростные споры, любовь и сомнение, но мало кого оставляют равнодушным и имеют несомненный, устойчивый успех во всем мире.В оформлении переплета использованы фрагменты картины Дмитрия Белюкина «Белая Россия. Исход» и иллюстрации Геннадия Новожилова к роману «Мастер и Маргарита».При подготовке электронного экземпляра ссылки на литературу были переведены в более привычный для ЖЗЛ и удобный для электронного варианта вид (в квадратных скобках номер книги в библиографии, точка с запятой – номер страницы в книге). Не обессудьте за возможные технические ошибки.

Алексей Варламов

Проза / Историческая проза / Повесть / Современная проза