Читаем Драконы моря полностью

Но когда лето было в самом расцвете, король Эйрик из Уппсалы отправился на юг с самым многочисленным войском, которое когда-либо собиралось в Швеции, преследуя оставшиеся корабли Стирбьерна, которые опустошали побережья и грабили деревни в отместку за гибель своего вождя. Король Эйрик замыслил покарать обоих, и короля Харальда, и короля Свейна, за ту услугу, которую они оказали Стирбьерну. Многие люди считали, что безнадежное это дело — противостоять человеку, который победил Стирбьерна и уже был прозван Победоносным. Он преследовал короля Свейна вплоть до его островов, и везде, где он проходил, он оставлял своих ярлов, дабы они правили там. Вскоре разнеслась молва, что умер король Харальд от ран в Йомсборге, оставленный удачей, которая сопутствовала ему всю жизнь. Но два оставшихся короля продолжали враждовать друг с другом. Король Эйрик одерживал верх, но король Свейн упорно сопротивлялся. Люди поговаривали, что королевский замок в Еллинге переходил из рук в руки каждую неделю, но все были согласны, что у короля Свейна больше прав на отцовский ларец с сокровищами.

В Сконе было множество вождей, которые не хотели принимать участие в войне двух правителей, предпочитая позволить им решить, кто из них могущественнее, а самим заняться более полезными делами. Одним из таких предводителей был Торкель Высокий, у которого не было никакого желания служить королю Свейну, но точно так же ему не хотелось быть мелким вождем при короле Эйрике. Итак, он уведомил остальных вождей и предводителей, что, если он соберет достаточное число людей, то этим летом он обязательно поплывет на север в Англию и в страну Фризов. Многие считали, что это хороший замысел, ибо Торкель был настоящим вождем и ему сопутствовала великая удача, хотя бы потому, что он сохранил себе жизнь в битве при Хорундарфьорде. Люди из войска Стирбьерна, которым удалось избежать схватки с королем Эйриком, присоединились к нему, и он долго стоил на якоре в Саунде у острова Хведн с двадцатью двумя кораблями, но он считал, что еще недостаточно силен, дабы отправляться в поход.

Среди тех, кто стал под его стяг, был Орм Тостисон, известный как Орм Рыжий из Маунда в Сконе. Он привел с собой большой корабль с людьми. Торкель помнил его с празднования Рождества в замке короля Харальда и встретил его с распростертыми объятиями.

Случилось так, что Орму вскоре стало скучно сидеть дома и иметь дело со скотом и батраками. Кроме того, ему было трудно жить в мире с Асой, несмотря на то, что она очень старалась, чтобы ему жилось хорошо. Ибо она до сих пор считала его подростком и докучала ему своими материнскими советами. Он пытался объяснить ей, что за долгие годы привык решать дела чужих людей так же, как свои, но она не прислушивалась к нему. Ничем не увенчались и ее ревностные старания обратить его в новую веру и подыскать ему подобающую жену.

Случилось так, что Орму вскоре стало скучно сидеть дома и иметь дело со скотом и батраками. Кроме того, ему было трудно жить в мире с Асой, несмотря на то, что она очень старалась, чтобы ему жилось хорошо. Ибо она до сих пор считала его подростком и докучала ему своими материнскими советами. Он пытался объяснить ей, что за долгие годы привык решать дела чужих людей так же, как свои, но она не прислушивалась к нему. Ничем не увенчались и ее ревностные старания обратить его в новую веру и подыскать ему подобающую жену.

Он ничего не сказал Асе об Ильве, так как ему не хотелось выслушивать бесплодные советы, которые, он знал наверняка, посыплются на него. Но это не принесло ему пользы, ибо Аса знала многих девушек в округе, которые бы вполне подошли ему. Их матери придерживались того же мнения и приводили их в дом на смотрины, тщательно вымытых и с заплетенными в косы красными шелковыми лентами. Девушки приходили охотно, садились, звеня украшениями, и огромными глазами смотрели на Орма. Но ему не приглянулась ни одна из них, ибо они не походили на Ильву ни умом, ни словоохотливостью, ни красотой, так что Аса потеряла всякое терпение и решила, что даже с Оддом ей приходилось куда легче.

Когда пришла весть, что Торкель собирает людей для похода, Орм, не теряя времени, достал корабль и нанял людей из округи, не обратив особого внимания на слезы и мольбы Асы. Каждому он был известен как человек, побывавший во многих далеких странах и вернувшийся из своего путешествия со множеством золота, так что ему было нетрудно собрать хороший отряд. Он сказал Асе, что не собирается уезжать надолго, и пообещал, что, когда вернется, заживет мирной жизнью и будет работать на хуторе. Аса плакала и возражала, что она не переживет такого горя и одиночества, но он уверил ее, что она проживет дольше, чем он, и еще будет сечь розгой его детей, да и внуков в придачу. Но эти слова заставили зарыдать ее еще горше. Итак, они расстались, и Орм уплыл, дабы присоединиться к Торкелю.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Добро не оставляйте на потом
Добро не оставляйте на потом

Матильда, матриарх семьи Кабрелли, с юности была резкой и уверенной в себе. Но она никогда не рассказывала родным об истории своей матери. На закате жизни она понимает, что время пришло и история незаурядной женщины, какой была ее мать Доменика, не должна уйти в небытие…Доменика росла в прибрежном Виареджо, маленьком провинциальном городке, с детства она выделялась среди сверстников – свободолюбием, умом и желанием вырваться из традиционной канвы, уготованной для женщины. Выучившись на медсестру, она планирует связать свою жизнь с медициной. Но и ее планы, и жизнь всей Европы разрушены подступающей войной. Судьба Доменики окажется связана с Шотландией, с морским капитаном Джоном Мак-Викарсом, но сердце ее по-прежнему принадлежит Италии и любимому Виареджо.Удивительно насыщенный роман, в основе которого лежит реальная история, рассказывающий не только о жизни итальянской семьи, но и о судьбе британских итальянцев, которые во Вторую мировую войну оказались париями, отвергнутыми новой родиной.Семейная сага, исторический роман, пейзажи тосканского побережья и прекрасные герои – новый роман Адрианы Трижиани, автора «Жены башмачника», гарантирует настоящее погружение в удивительную, очень красивую и не самую обычную историю, охватывающую почти весь двадцатый век.

Адриана Трижиани

Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза
Булгаков
Булгаков

В русской литературе есть писатели, судьбой владеющие и судьбой владеемые. Михаил Булгаков – из числа вторых. Все его бытие было непрерывным, осмысленным, обреченным на поражение в жизни и на блистательную победу в литературе поединком с Судьбой. Что надо сделать с человеком, каким наградить его даром, через какие взлеты и падения, искушения, испытания и соблазны провести, как сплести жизненный сюжет, каких подарить ему друзей, врагов и удивительных женщин, чтобы он написал «Белую гвардию», «Собачье сердце», «Театральный роман», «Бег», «Кабалу святош», «Мастера и Маргариту»? Прозаик, доктор филологических наук, лауреат литературной премии Александра Солженицына, а также премий «Антибукер», «Большая книга» и др., автор жизнеописаний М. М. Пришвина, А. С. Грина и А. Н. Толстого Алексей Варламов предлагает свою версию судьбы писателя, чьи книги на протяжении многих десятилетий вызывают восхищение, возмущение, яростные споры, любовь и сомнение, но мало кого оставляют равнодушным и имеют несомненный, устойчивый успех во всем мире.В оформлении переплета использованы фрагменты картины Дмитрия Белюкина «Белая Россия. Исход» и иллюстрации Геннадия Новожилова к роману «Мастер и Маргарита».При подготовке электронного экземпляра ссылки на литературу были переведены в более привычный для ЖЗЛ и удобный для электронного варианта вид (в квадратных скобках номер книги в библиографии, точка с запятой – номер страницы в книге). Не обессудьте за возможные технические ошибки.

Алексей Варламов

Проза / Историческая проза / Повесть / Современная проза