— Боже, это унизительно, — пробурчал я.

— Понимаю, что ты имеешь в виду, — ответил он. — По крайней мере, за просмотр денег не брали.

Я фыркнул.

— Ладно, — подытожил я. — У меня тут маленький напряг со временем, так что думаю, тебе нужно принять решение.

— Вот как?

Я кивнул:

— И кто же его примет? Ты? Или Фон Клаузевиц?

Хват отвёл взгляд, а затем сказал:

— Ненавижу я вот такую чепуху. Впервые в жизни у меня есть работа, на которой я продержался больше полугода.

— Я тебя прекрасно понимаю.

Он снова кратко улыбнулся:

— Я хочу тебе верить, — сказал он. Затем глубоко вздохнул и посмотрел на меня, опустив руки по бокам:

— Но есть люди, чья безопасность зависит от меня. И я не могу себе этого позволить.

Я встал, очень медленно и расслаблено.

— Хват, я не хочу этого боя.

— И у тебя будет возможность доказать это, — ответил он. — Я дам тебе время до полудня, чтобы ты убрался из города, Гарри. Если после этого я увижу тебя, то не буду тратить время на разговоры, и не стану вызывать тебя на честный бой. Если ты серьёзно говорил о том, что ты сам себе хозяин, и если ты действительно желаешь, чтобы между нами воцарился мир — то уйдёшь.

— Не думаю, что смогу это сделать, — сказал я в ответ.

— Я и не думал, что ты сможешь, — тихо произнёс он. — У тебя время до полудня.

Мы обменялись кивками, и он пошёл к своему внедорожнику, так и не посмотрев на меня. Подойдя к нему, он завёл его и уехал.

Я снова облокотился на задний бампер Хаммера и закрыл глаза.

Отлично.

Ещё и это.

Мне нравился Хват — он был честным парнем. Он стал Летним Рыцарем и, насколько мне было известно, никогда не злоупотреблял своим могуществом. Люди в сверхъестественном сообществе относились к нему с приязнью и уважением. Я даже как-то раз видел его в деле — и он был чертовски более опасным, чем когда я впервые встретил его напуганным юношей.

Я не хотел с ним сражаться.

Но он практически не оставил мне другого выбора.

Мэб была не лапочкой и зайкой, и мне это было отлично известно, когда я согласился. Даже если она не была злой, то оставалась порочной, жестокой и безжалостной. И я не сомневался, что в своё время Мэб приложила руку, так или иначе, ко многим достойным людям. Многие века существовали истории о Зимнем Рыцаре, и многие отвратительные личности носили этот титул: Жиль де Ре, Андрей Чикатило, Джон Хэйг, Фриц Хаарман. Будь я на месте Хвата, а он на моём, то я бы спустил курок, долго не раздумывая.

Я откинул голову назад, глухо стукнувшись о машину.

Томас присел рядом со мной, и Хаммер просел еще больше.

— Ну?

— Что ну?

— Он отступит?

— Это не имеет значения, — ответил я.

— Конечно же, имеет.

Я покачал головой:

— Это не имеет значения, потому что он честный парень, и я не собираюсь причинять ему вред.

— А если он не оставит тебе выбора?

— Выбор есть всегда. В том то и секрет, чувак. Всегда, всегда есть выбор. Он может быть чертовки паршивым, но это не значит, что его нет.

— Позволишь ему убить себя? — спросил Томас.

— Нет, — я посмотрел на него, — но и убивать его я не собираюсь.

Мой брат окинул меня мрачным взглядом, а потом встал и молча отошёл.

Воздух подёрнулся рябью, а потом Молли появилась в трёх метрах позади места, где был Хват во время нашего разговора. Она проводила Томаса недовольным взглядом.

— И давно ты там стоишь? — удивился я.

— Я выскользнула, когда Томас садился. Ну, знаешь, на всякий случай. Мне показалась неплохой идеей возможность вырубить его по-тихому, если дело дойдёт до драки, чтобы тебе не пришлось его убивать.

— Не очень-то честно, — ухмыльнулся я.

— Был у меня один учитель, который, не переставая, твердил, что если я когда-либо окажусь в честном бою, то кто-то серьёзно ошибся, — сказала она.

— Звучит по-дурацки.

— С ним такое бывало временами, — усмехнулась она. Затем, глянув искоса на Томаса, продолжила:

— Знаешь, он просто боится. Он не хочет во второй раз потерять брата.

— Знаю, — ответил я.

— Но я действительно горжусь тобой, босс, — сказала она тише. — В смысле… Я знаю, что тебе придётся принять непростые решения. Но мой папа сказал бы, что в этом ты прав. Всегда есть выбор.

Я проворчал:

— Если мы заварим с Хватом эту кашу, то не хочу, чтобы ты вмешивалась.

— С чего бы?

— Потому что фейре всегда ведут счёт, — ответил я. — И никогда не оставят его незакрытым.

— Если бы я это сказала, то ты бы ответил, что не мне решать.

— И был бы прав, — сказал я и вздохнул. — Но у меня и так уже забот более чем достаточно, Кузнечик. Не вмешивайся. Ради меня.

Она посмотрела на меня так, будто я предложил ей проглотить таракана.

— Я постараюсь, — ответила она.

— Спасибо, — ответил я и протянул руку.

Она помогла мне встать.

— И что дальше?

— Телефонный звонок. Идём

Глава 20

— Да меня вообще не волнует то, что он занят, — сказал я в трубку. — Мне надо поговорить с ним. Точка.