Читаем Досье Дрездена полностью

— Ещё как касается, чёрт возьми, — возразил Хват. — Зимний Рыцарь нужен для того, чтобы убивать людей, которых Мэб не может прикончить сама. Думаешь, я этого не знаю?

— Чья бы корова мычала, Хват, — парировал я. — Мы с тобой одного поля ягоды.

— Вовсе нет, — сказал Хват. — Работа Летнего Рыцаря заключается не в том, чтобы убивать для Титании.

— Нет? Тогда в чём же?

— В том, чтобы остановить тебя, — просто ответил он. — Даже Мэб не вправе решать, кому жить, а кому умирать, Гарри. Жизнь — слишком ценная вещь, чтобы так её растрачивать. Так что когда она посылает тебя кого-то убить, кто-то встает у тебя на пути. И этот кто-то — я.

С минуту я обдумывал это. Я предполагал, что Летний рыцарь выполняет ту же функцию, что и я, только в другой команде. Я никогда не задумывался о возможности скрестить мечи с Хватом — ни образно, ни буквально. Десять лет назад такая перспектива не беспокоила бы меня. Но Хват уже не был тем же парнем, каким был тогда. Он был Летним рыцарем, и сейчас, не моргнув глазом, готов был бросить вызов воину Белой Коллегии и Зимнему Рыцарю. Я заметил, что он был невозмутим, его спокойствие было сродни умиротворённости — в нём были сосредоточенность и уверенность. Он знал об опасности, он не хотел драться, но он спокойно готов был пойти на это, и готов был принять любые последствия, которые это может повлечь за собой.

Это вообще плохая идея — драться с парнями, у которых такой настрой.

— Хочешь, чтобы я заставил его убраться отсюда? — спросил Томас.

Хват не отрывал от меня взгляда, но его слова были адресованы Томасу:

— Давай, вампир, попытайся.

— Звёзды и камни, — вздохнул я. Потом аккуратно положил Винчестер обратно в Хаммер:

— Хват, может уже прекратим эту разборку из вестерна? Я не собираюсь драться с тобой.

Он слегка нахмурился:

— Это ещё предстоит выяснить.

— Томас, — сказал я, — посиди, пожалуйста, в машине.

— Что?

— Я хочу поговорить с Хватом, и беседа вряд ли будет продуктивной, если он будет пытаться уследить за нами обоими, при этом не выпуская из рук оружия на случай, если ты к нему приблизишься.

Томас хмыкнул:

— Боюсь, что это он приблизится и подстрелит тебя, как только я отступлю.

— В этом случае ты сможешь вернуться и подраться с ним, если это заставит тебя чувствовать себя лучше, — я оценивающе посмотрел на Хвата и продолжил:

— Но он так не сделает.

— Гарри… — начал Томас.

— Он так не сделает, — тихо повторил я. — Я его знаю. Он не станет.

Томас издал недовольное рычание, но залез обратно в Хаммер и закрыл за собой дверь.

Хват с опаской поглядел на меня и быстро осмотрелся, как будто ожидая нападения из засады.

Я вздохнул и сел на задний бампер Хаммера.

— Хват, — сказал я. — Слушай, я на этой работе только шесть часов. Я ещё не полностью перешёл на тёмную сторону. Пока что.

Хват скрестил руки на груди. Его пальцы всё ещё были недалеко от оружия, но всё же немного дальше, чем раньше.

— Ты должен понять. Ллойд Слейт был настоящим монстром.

— Знаю.

— Нет, не знаешь. Тебе не доводилось сталкиваться с ним так, как нам — будучи беспомощным.

Я развёл руками:

— Я тоже не всегда был могущественным, Хват. И даже обладая силой, я сталкивался с такими жуткими вещами, перед которыми у меня не было шансов. Так что — знаю.

— Тогда ты знаешь, в чём проблема.

— Давай предположим, что сейчас я полный идиот. Итак, в чём проблема?

Он ухмыльнулся:

— Ты был чертовски опасным парнем и не будучи у Мэб на поводке. А сейчас? Ллойд Слейт кажется хулиганом-старшеклассником на твоём фоне.

— Но я не собираюсь… — попытался возразить я.

— Но можешь.

— Но может, не стану.

— А может, и станешь.

— Если я столь могущественен, как тебе кажется, то что заставляет тебя думать, что ты устоишь против меня?

Он пожал плечами:

— Может, и не смогу. Но, по крайней мере, у меня есть шанс. А у людей за мной — нет.

— Ага, — сказал я, и мы оба призадумались. — То есть сказать тебе, что я не так уж и плох, будет явно недостаточно.

— Знаешь, как можно было узнать, что Слейт лжёт?

— Как?

— Его губы шевелились.

Я слегка улыбнулся:

— Что ж. Мне кажется, что у тебя есть несколько вариантов.

— Вот как?

— Сам посуди. Ты видел, на что я способен, и прикидывал, что я могу сделать, вернее, ты думал, что я это сделаю.

— Звучит разумно, — ответил Хват. — Так мог бы сказать Фон Клаузевиц.

— Конечно же, если бы шла война, и я бы был врагом.

— А что, по-твоему, я ещё могу сделать?

— Возможно, проявить немного доверия, — ответил я. — Чувак, это просто иллюзия. И я полностью убеждён, что нам нет нужды быть врагами. Нам не нужно воевать.

Хват сжал губы, а затем сказал:

— С этим небольшая проблема. Ты принадлежишь Мэб. Мне нравится Гарри. Возможно, ему я мог бы доверять. Но мне известно, какова Мэб — а теперь Гарри принадлежит ей.

— Чёрта с два, — ответил я. — То, что я устроился на эту работу, совсем не означает, что я со всем согласен.

— Ты, ну, вроде выглядел согласным, чувак. С Мэб. У каменного стола.

Заключение контракта с кем-то, подобным Мэб, не то, что возможно проделать безличным рукопожатием. Я почувствовал, что мои щёки вспыхнули:

— О. Ты это видел.

— Все в Феерии видели, — сказал Хват.