Читаем Дом Волков полностью

Паника прокатилась по толпе. Они видели, как девочка, которая выросла на их глазах, стала одержимой тьмой. Они стали свидетелями смерти Атены от руки ее собственной сестры. Анубис еще не пришел, но гелиоанцы могли чувствовать его приближение. Они видели, что темный бог сделал с дочерью бывшего Атона. Каждый из них был в опасности.

Внизу царил хаос. Люди пытались бежать, но не могли, так как были окружены таким количеством тел, что нельзя было сосчитать. В толпе послышались крики, началась давка.

Жрецы Сол неуверенно двинулись к Зарине. Старшие жрецы молили богиню о помощи. Они не знали, следует ли прикасаться к Зарине или петь молитвы над ее телом, потому что наша сестра была заражена тьмой.

Зарина всегда была жестока. Холодна, как лед. Ей всю жизнь говорили, что думать и как поступать. Она не понимала, что может бросить вызов нашему отцу, пока ее не настиг горький конец. Для Зарины быть старшей дочерью Атона стало долгом, который она добросовестно выполняла. Она забыла, что была такой же девушкой, как и все остальные. Она разучилась любить, потому что подобного дара она никогда не получала.

Наша старшая сестра заслуживала лучшего, чем это. Зарина заслуживала большего, чем чтобы жрецы Сол, рядом с которыми она стояла каждый день, задавались вопросом, стоит ли позаботиться о ее теле. Она заслуживала лучшего, чем быть убитой на вершине своего храма. Она заслуживала большего, чем темный деготь, который наполнял ее до краев, пока не полился изо рта.

Она заслуживала лучшего.

Как и мой сын. Мой народ и народ Люмины. Нур заслуживала лучшего.

И я тоже.

Я взяла книгу мертвых, открыла ее на страницах с вырезанным для клинка отверстием и вставила лезвие в подходящее углубление. Затем я подождала, пока тень, пославшая Зарину, появится вновь.

Внезапно Берон оказался рядом со мной. Он указал на книгу, которая теперь гудела от таящейся в ней силы.

– Зачем ты это сделала? – Когда я не ответила, он крикнул: – Зачем ты воткнула лезвие в книгу? – Он попытался забрать ее у меня из рук, но зашипел, когда тени обожгли ему пальцы. – Зачем?

– Потому что мне нужно его увидеть! – закричала я Волку, прижимая книгу к груди.

– Ты что, с ума сошла? – Он перевел взгляд с меня на Зарину, ужас отпечатался на его лице, как острое перо на папирусе. Он думал, что, как и она, я была захвачена тенями, которые скоро поглотят меня.

Берон понятия не имел, насколько ненасытен был мой аппетит, или как сильно я боролась с тем, что текло по моим венам.

Он выругался, когда огромная тень снова протянулась над толпой, глубже, темнее, вязче.

– Ты позвала его? – Я поджала губы, отказываясь отвечать. Он придвинулся ближе, сжимая мои локти и впиваясь в меня своим пристальным взглядом. – Не поддавайся ему, – взмолился Берон.

– Я не одержима, – слабо возразила я.

– Пожалуйста, Ситали, вытащи кинжал из книги. Отошли темного бога.

Я покачала головой.

– Я не могу. Ты слышал Зарину. Он повсюду.

– Не слушай его слов, лучше обрати внимание на его действия. Он сделает с тобой то же самое, что сделал с Зариной, – взмолился Берон.

– Если меня ждет такая же судьба, даруешь ли ты мне ту же милость, которую я оказала своей сестре, Волк? Или ты слишком слаб для этого? – мой голос надломился. Слезы навернулись на глаза. Мои руки дрожали. Все, что я могла чувствовать, – это рукоять клинка. Все, что я могла слышать, – тупое, твердое давление в костях и коже, когда лезвие проникло через нее.

Зарина.

– Я никогда не смог бы причинить тебе боль, – выдохнул он, выдерживая мой полный слез взгляд с решительностью, которая соответствовала моей собственной. – Если это означает, что я слаб, то я с гордостью признаю это.

За его плечом на лестнице, по которой только что поднялась Зарина, замерла густая, клубящаяся тьма. Анубис пришел за мной. Именно в том образе, который я просила: с лицом Мерика.

Я не ожидала, что буду чувствовать себя такой ошеломленной и растерянной. Он пришел за мной по моей вине. По моей вине у него было лицо парня, которого я когда-то любила. Я сказала теням, что жажду увидеть Мерика снова, что хочу, чтобы он вернулся, чтобы мы могли вместе воспитывать Рейана. Чтобы я больше не чувствовала себя одинокой или ранимой.

Анубис прислушался. Он все предусмотрел.

Это я манипулировала им, но почему-то чувствовала себя одураченной. Прикрыв рот рукой, я смотрела, как уверенными шагами он поднимается по ступенькам.

«Это не Мерик, – сказала я себе. – Мерик мертв».

Две слезы скатились по моим щекам.

– Кто это? – тихо спросил Берон.

Я начала спускаться по лестнице.

– Нет, Ситали! – взмолился Волк.

Я остановилась и рассерженно обернулась через плечо.

– Не указывай мне, что делать. Я не дворняжка, которой ты можешь повелевать.

Нур закричала:

– Нет. Это не Мерик. Мерик мертв, Ситали!

Она и Келум пытались образумить меня, но Берон застыл там, где я его оставила. Шок, боль и гнев боролись за господство на его лице наряду с ужасной пустотой, которую я так хотела стереть.

Но не могла.

Я продолжила идти к Мерику, который вовсе не был Мериком.