Боковым зрением я увидела, как Берон снова превратился из Волка в человека. Выкрикивая мое имя, он потянулся ко мне, когда Анубис унес меня прочь, как и предсказывала Нур.

20

Анубис посмотрел на ладонь, которую я все еще сжимала, и согнул пальцы, прежде чем пристально взглянуть на меня.

– Это была ловушка.

– Что? – рассеянно сказала я, оглядываясь по сторонам. Его голос был бы слышен отчетливо, но все остальные звуки превратились в глухой рев.

Меня не похитили, как думала Нур в своем видении, но мир изменился в мгновение ока. Лазурное небо стало приглушенно-серым. Камни храма, песок, лежащий за ними, и даже Сол, которая когда-то ярко сияла в небе… все посерело.

Земля была залита глубокими, темными оттенками этого цвета. Это была не серость сумеречных земель, а что-то более резкое и сюрреалистичное, как будто мир теперь был инкрустирован осколками разбитого стекла.

Голоса вокруг нас были искажены, казались глубокими, как если бы языки во ртах говорящих вдруг стали невероятно толстыми.

Мои губы приоткрылись, когда я увидела Берона, Келума и Нур, все еще стоящих на лестнице. Они казались напуганными, но невредимыми. Стражники окружили их, держа копья наготове, как будто могли пробиться сквозь что-то столь сложное, как бог смерти или его магия теней.

Гелиоанцы, явно сбитые с толку и напуганные увиденным, все еще толпились у подножия храма. Мы с Анубисом стояли среди них, хотя никто нас не видел.

Каким-то образом мы превратились в тень.

– Ты забрала еще больше моей сущности, – обвинил он. – Я хочу получить ее обратно.

Я нахмурилась.

– Я ничего не брала.

Глаза Анубиса опасно сверкнули.

– Не могу сказать, лжешь ли ты, но так или иначе я узнаю правду. – Он неуверенно протянулся к моей руке. Наши тени переплелись, а когда я отдернула руку, на ней осталось еще больше сущности темного бога. Он испуганно отстранился. – Ты высасываешь мою силу!

– Не намеренно, – выдохнула я, боясь, что Анубис прав. Я страшилась того, что происходящее каким-то образом может изменить план, который я составила. Возможно, даже сыграть мне на руку. Я едва не рассмеялась. Люмос предупредил меня, что стоит быть готовой к любым изменениям, как только темный бог появится. Бог луны знал, что мой первоначальный план не сработает.

Бог смерти быстро пришел в себя, но от меня не укрылось то, как яростно он пытается осмыслить происходящее и изменить свой собственный план действий. Удовлетворение расцвело в моей груди.

Анубис улыбнулся губами Мерика. С вытянутыми руками и поднятыми к небу ладонями, он медленно описывал вокруг меня круги, явно наслаждаясь своим открытием.

– Скажи, Ситали. Ты удивлена?

Я не хотела показывать ему, как сильно эта измененная реальность беспокоит меня. Я не могла позволить ему увидеть мои слабости. Я изобразила скучающее выражение лица.

– Я не впечатлена. Ты сказал, что покажешь мне то, чего еще никто из живых не видел. Это же просто Гелиос, разукрашенный в стиле сумеречных земель, – усмехнулась я.

В ответ бог смерти ухмыльнулся.

– Ах, но ты еще не видела всей моей силы. Здесь я все еще слаб. Давай прогуляемся к реке. Там нас ждет корабль.

Анубис развернулся и пошел тем же путем, каким пришел. Я спустилась по лестнице следом за ним. У подножия храма, где все еще толпились встревоженные гелиоанцы, бог смерти использовал свои тени, чтобы проложить нам дорогу. Точно так же, как Зарина прокладывала путь сквозь толпу. Если сейчас Анубис слаб, то я боялась даже думать о том, на что он был способен в своем зените.

Никто из людей не видел нас, но каким-то образом они почувствовали угрозу, исходящую от темного бога. Некоторые потирали руки, которые покрылись гусиной кожей. Другие вздрагивали, подозрительно оглядываясь по сторонам. Последние же, спотыкаясь, бросались прочь. Чтобы освободить нам место, один мужчина толкнул стоящего рядом, при этом чуть не сбив его с ног. Завязалась словесная перепалка, и последний толкнул своего обидчика в ответ.

Берон заметил вспыхнувшую суматоху. Он выследил нас. Одетый в наспех завязанный килт, Волк начал протискиваться сквозь толпу.

– Позови меня, Ситали! Я услышу. Я приду за тобой.

Анубис замедлил шаг и обернулся на меня через плечо. Мое сердце неприятно сжалось.

– Волк влюблен в тебя, – соблазнительно промурлыкал бог смерти. Я промолчала. – Хочешь позвать его на помощь? Чтобы он спас тебя?

– Он забыл, что теперь я тоже волк. Я спасаю себя каждым вздохом и выбором, который делаю.

Богу смерти не требовался воздух, поэтому грудь Мерика не шевелилась. Вот почему было странно видеть, как вспыхивают его зрачки, иллюзия, принадлежащая живым, когда сам он явно таким не был.

Несколько раздраженный, Анубис продолжил свой путь. Я поспешила за ним, чтобы заполнить пространство позади толпой гелиоанцев и не позволить Берону догнать нас. Я сомневалась, что он сможет настичь нас, даже если окажется рядом. Ведь он не мог видеть нас, только то, как толпа расступалась перед Анубисом. Волк видел, как колышется пальмовый лист на невидимом ветру, но он мог вечно гнаться за порывом воздуха, так и не поймав его.