Читаем Дом Волков полностью

Жрец отошел и занял свое место неподалеку, давая знак своим братьям. Их голоса звучали в унисон, пока они пели песню в честь умерших и выводили души из их тел. Они исполнили песню в благодарность Сол за то, что пришла, чтобы забрать своих подданных в загробный мир. Они прославляли богиню за жизни, которые она дала и теперь принимала обратно. Полный цикл жизни и смерти, песка и пламени.

Голоса жрецов были так же мелодичны, как и слова. Я закрыла глаза и прислушалась. Я старалась не обращать внимания на вздымающиеся дюны мертвых тел и запах смерти, от которого у меня бы точно слезились глаза, если бы я уже не плакала.

Нур посмотрела на Келума, который взглянул на Берона как раз перед тем, как волки разошлись в разные стороны и смешались со стражниками, окружающими вершину храма. Они будут держаться рядом до тех пор, пока смогут выдерживать жару – как все и договорились.

Нур наблюдала, как горячий ветер подхватил мое платье и играл с лоскутками прозрачной ткани, напоминающей тень. Она хмурилась, ее взгляд был встревоженным.

Нур боялась своего видения; мне же нужно было, чтобы оно оказалось правдой.

Люмос сказал, что реакция Нур и Келума, Волка и его стаи, а также охранников должна быть настоящей, чтобы Анубис поверил в мой обман. Я посмотрела на Сол и попросила ее позаботиться обо всех сегодня.

Я бы попросила ее привести сюда Люмоса, но богам было небезопасно находиться в одном и том же месте при появлении Анубиса. Они стали бы мишенью, слишком сильным искушением для темного бога.

Амарис и Ред двинулись вправо. Холт и Чейз заняли левую сторону. Волк остался позади меня и Нур, сбоку от Келума.

Я хотела повернуться к нему и сказать, что иногда вещи должны быть сломаны, чтобы их можно было починить. Что в том, что я сделала и что собиралась сделать, скрывалась определенная цель. Я хотела попросить его подождать, пока все это не закончится. Быть здесь, как он и обещал. Быть здесь после всего.

Тогда и я бы смогла остаться с ним.

Нур подняла руки и позвала к нам свою мать. Когда отец призывал Сол, богиня спускалась медленно, будто вообще не хотела быть рядом с ним дольше, чем необходимо. Теперь, когда мы знали правду, было понятно почему. Но когда отец ушел, а Нур стала ее Атоном, Сол не теряла времени даром. Когда Нур позвала ее, богиня мгновенно поспешила к дочери. Она спустилась очень быстро. Угнетающе.

На волков ее жар подействовал моментально, они тяжело дышали, потели и танцевали на раскаленных камнях. Я повернулась к Берону.

– Уйди в тень, пока она не закончит. Здесь слишком жарко.

– Мы можем это вынести.

Я покачала головой.

– Только не это. Серьезно, вам не справиться. Сол так быстро спускается, и ей так много нужно сжечь…

Берон тяжело сглотнул и посмотрел на Келума, который кивнул, поддерживая меня. Несмотря на то что Келум покрыл свою кожу инеем, тот растаял почти мгновенно. Люмин постоянно поливал себя морозной магией, просто чтобы не запечься заживо.

– Вы можете наблюдать снизу. Никто не пройдет мимо вас, – сказал он стае.

Волк неохотно отдал безмолвную команду, и остальные члены стаи спустились по ступеням храма, чтобы рассыпаться в разные стороны и слиться с толпой скорбящих людей. Гелиоанцы столпились под пальмами, прятались в скудной тени, отбрасываемой статуей Сол. Чтобы спастись от жары, они держали шарфы над головами, оставаясь рядом с детьми и домашними животными, которые отказывались покидать своих хозяев.

Сол, не теряя времени, излила свой жар на вершину храма. Он обрушился, как волна расплавленного золота, когда ее пламя охватило и распространилось по массе тел.

Больше тысячи трупов.

Она испарила мои слезы и сделала кожу на моих костях более сухой. Ее огонь стал горячее и распространялся быстрее из-за порывистого ветра.

– Ее дыхание, – объяснила Нур, чувствуя себя совершенно комфортно среди золотого пламени, которое мерцало и ревело, бушевало и нарастало.

Пока оно не потянулось к рукам статуи Сол.

Я ничего не могла расслышать из-за треска пламени и ветра. Только повернув голову, чтобы проверить, в порядке ли Берон, я поняла, что что-то не так.

– Нур?.. – выдохнула я.

Она обернулась и увидела Келума, который неожиданно присоединился к Берону у подножия ступеней храма. Несмотря на пламя, появляющееся то тут, то там, темные сгустки медленно приближались к нам, отделяясь от тени, упавшей на наших людей, хотя на лазурном небе не было ни единого облачка.

Тень темного бога, подобно аспиду[3], волнообразно двигалась над собравшимися людьми, пока не достигла каменного основания. Нур встала рядом со мной.

– Ситали, ты должна бежать. Я сделаю для тебя портал.

Я стиснула зубы.

– Нет.

Она ткнула рукой в сторону наступающей темноты.

– Вот что я видела! Ты не можешь позволить ему забрать тебя. – Когда я покачала головой, она продолжила настаивать: – Подумай о Рейане.

Только о сыне я и думала в тот момент. Я думала, что, возможно, никогда больше не увижу его. Что, если мой план не сработает, малыша воспитают Падрен и Малия или даже Сфинкс.

Как его мать я не могу позволить кому-то снова разлучить нас.