— Ума не приложу, почему она вас здесь поселила, — проворчал Эрнест, останавливаясь перевести дух на ступеньках узкой и крутой лестницы. — В вашем номере со времен Вильгельма Завоевателя[14] никто не останавливался.

Мой номер располагался под самой крышей. Это была узкая и мрачная, не отапливаемая келья с железной кроватью, обшарпанным комодом и цинковым рукомойником, живо напомнившем мне комнату для вскрытия. Под потолком громоздилось нечто похожее на ораву летучих мышей. В щелях свистел ветер. Мужественно улыбнувшись Эрнесту, я вручил ему шиллинг. Старик удивленно вылупился на него, зачем-то попробовал на зуб и сгинул, пожелав мне спокойной ночи. Я тяжело плюхнулся на койку, жалобно заскрипевшую под моей тяжестью. Если это была всамделишная любовь, то я больше не удивлялся, что Казановы водились только в странах с теплым климатом.

Глава 20

В холл я спустился первым. Поскольку в гостинице стояла та же мертвая тишина, которая приветствовала нас по прибытии, я решил пока обследовать, что скрывается за дверью с надписью «ГОСТИНАЯ». Небольшое помещение было скудно обставлено столами и стульями, напоминавшими одиноких путников, замерзших в горах. По углам были расставлены ещё три или четыре чахоточные пальмы, а у противоположной стены притулилась металлическая жаровня с решеткой, в которой стыдливо тлели издыхающие угольки.

Чувствуя себя вконец больным и разбитым, я решил, что нужно срочно выпить чего-нибудь покрепче. Возле жаровни висел ещё один колокольчик, но, уже изучив местные обычаи, я звонить не стал, а, высунув голову в холл, несколько раз сипло проорал:

— Эй! Эй там!

Из кофейной вынырнула худощавая приземистая личность во фраке, фалды которого едва не волочились по полу. Вблизи я разглядел, что это довольно румяный и рыжеволосый молодой человек. Хоть один приличный служащий, подумал я. Официант, должно быть.

— Что вы хотели? — осведомился он с дружелюбием уроженца Ирландской республики.

— Выпить, — прогундосил я.

— Пожалуйста, здесь это только приветствуется, — улыбнулся официант.

— Что у вас есть?

— О, все что душе угодно, — развел руками ирландец. — Джин, виски, ром, «Гиннес», молочный ликер, ментоловый ликер, портвейн, яичный…

— Я хочу виски. Двойную порцию — в один бокал. А аспирин у вас есть?

— А что, вам нехорошо? — забеспокоился молодой человек.

— Чертовски даже скверно, — махнул рукой я. — Поторопитесь, пожалуйста.

К тому времени, как сестра Макферсон спустилась в холл, я опорожнил две двойных порции виски и проглотил полтора грамма аспирина. Услужливый официант, по моей просьбе, не только принес угля, но и раздобыл где-то кочергу.

— Мы предпочитаем не слишком роскошничать с углем, — сказал он. — А то попадались гости, которые вели себя так, будто «Куин Элизабет» отапливали.

— Садись сюда, Нэн, — пригласил я сестру Макферсон. — Выглядишь ты чудесно.

— Я бы тоже с удовольствием промочила горло, — призналась она. — У меня в номере жуткая холодрыга.

— Вы не в третьем остановились, случайно? — встрял официант. — В этом номере и правда околеть недолго. Просто не понимаю, как там люди выдерживают. По-моему, проще в палатке переночевать.

— Нам бы выпить, — напомнил я.

— Может быть, сбить даме коктейль? — предложил назойливый ирландец. Вкусно и недорого.

— Принесите два больших виски, — сухо приказал я.

Когда он отчалил, а мы пересели поближе к огню, я почувствовал себя немного лучше.

— Не повезло с комнатами, — сокрушенно покачал головой я, оглянувшись, дабы удостовериться, что ирландец не подслушивает под дверью. — Эта мерзкая гусыня меня совсем с толку сбила.

— Ничего страшного, — великодушно промолвила сестра Макферсон, затягиваясь сигаретой. — Проберешься ко мне ночью, когда все уснут. В конце концов так, может быть, даже и к лучшему.

— Да. Извини, — сказал я и взял её за руку. — Я, видишь ли, впервые оказался в такой ситуации. И… Мне очень, очень хочется, Нэн, чтобы у нас с тобой все получилось.

Она улыбнулась и стиснула мои пальцы.

— Ты очень милый, Джей… Ричард. Очень.

Официант принес нам виски, но не ушел, а остановился рядом. Я раздраженно приподнял голову.

— Я посмотрел в книгу постояльцев — вы, оказывается, из Лондона, проговорил он. — А чем, дозвольте спросить, вы занимаетесь?

— Я врач.

Я тут же прикусил губу, но было уже поздно. Вторая идиотская ошибка за короткое время.

Глаза официанта жадно загорелись. В них заплясали голодные огоньки.

— Ах вот как! — произнес он, потирая руки. — Ах, как интересно! — Не дожидаясь приглашения, он уселся рядом. — Я просто восхищаюсь людьми вашей профессии, доктор. Преклоняюсь перед вами. У меня есть брат, который тоже хотел выучиться на врача, но повздорил с властями. Теперь он устрицы раскурочивает в отеле на О'Коннелл-стрит. А жаль, хороший был бы врач. А ваша спутница — конечно, медсестра, да?

— Вообще-то она моя двоюродная сестра, — отрезал я. — Наш дядя, крупный предприниматель, внезапно умер. Мы на его похороны едем. А здесь мы остановились, потому что один человек сказал, что…