Читаем Доктор на просторе полностью

Мы молча прождали несколько минут. Я уже подумывал было, не лучше ли будет запихнуть сестру Макферсон в «Доходягу Хильду» и дать деру, когда дверь рядом со мной резко распахнулась.

— Да?

Передо мной возникла одна из самых неприятных женщин, которых я когда-либо видел. Худое лицо с длинным острым носом, колючий взгляд, подстриженные под горшок волосы, золоченое пенсне на цепочке и платье, явно перешитое из балахона надзирательницы колонии для несовершеннолетних преступников.

— Да? — сухо повторила она, взирая на меня с нескрываемой неприязнью.

— А… Э-ээ… Вы миссис Фигби? — проблеял я.

Стальные глаза гневно сверкнули.

— Я миссис Дигби, — процедила она жестким как наждак голосом.

— Отлично. То есть, я хотел сказать… — В моем горле разыгралась настоящая баталия, а язык упорно не желал ворочаться. — Видите ли, нам нужен номер.

— Да?

— У вас есть свободный номер?

— Да.

Я уже нервничал как мускусная крыса — мы дошли до той стадии, которую я столько репетировал, уединясь в своей комнате. В дешевых книжках и воскресных газетах все это выглядело проще пареной репы: главная сложность заключалась в том, чтобы уговорить девушку, а остальное всегда шло как по маслу. Теперь же, глядя на эту мымру, взиравшую на меня с откровенной ненавистью, мне казалось, что легче соблазнить сотню монашенок во главе с матерью-настоятельницей, нежели убедить цербера в юбке, что мы с Нэн — муж и жена.

— Фамилия? — рявкнула она, раскрывая журнал размером с кадастровую книгу.

— Филлимор, — заявил я, заранее решив, что такой псевдоним ни у кого подозрений не вызовет.

— Распишитесь здесь.

Она вручила мне ручку, и я принялся лихорадочно вписывать в журнал фамилию, имя, адрес и национальную принадлежность, второпях разбрызгивая чернила и разрывая пером бумагу. Последняя графа, которую я заполнять не стал, предназначалась для особых отметок.

Свирепая хозяйка гостиницы промокнула мои каракули. Брови её поползли на лоб.

— А кто из вас Фремли? — процедила она.

— А? Что вы сказали, миссис Регби? — встрепенулся я.

— Дигби! — прошипела она.

— Ах да! Извините. Фремли это я. Я! Мистер Фремли. А Филлимор — вот эта дама. Мисс Филлимор.

Я был готов оторвать себе голову. Фремли было моим вторым выбором после Филлимора, но, охваченный волнением, я перепутал. Миссис Дигби смотрела на меня, как Гамлет на своего дядю Клавдия.

Я попытался улыбнуться и прохрипел:

— Нам нужны два номера.

— Еще бы! — зловеще фыркнула мегера.

Я засунул руки в карманы, потом вытащил наружу и поскреб в затылке.

— Мисс должна зарегистрироваться.

Хозяйка вручила ручку сестре Макферсон, которая хладнокровно нацарапала: «Гортензия Филлимор, Парк-Лейн, Лондон».

Считая себя обязанным пояснить столь странное прибытие не состоящей в браке парочки в загородную гостиную, я заговорил:

— Мы просто путешествуем на север. Она, знаете ли, моя кузина. Мы едем на похороны нашего дяди. Замечательный был джентльмен, богатый промышленник. Вы, возможно, слыхали о нем. Работаем мы оба в Лондоне, вот и решили, чтобы сберечь средства, поехать вдвоем. По дороге спросили, есть ли в этих местах хорошая гостиница, и нам подсказали…

— Эр-нест! — оглушительно завопила мегера. — Эр-нест! Где ты, Эрнест?

Из кофейного зала снова вынырнула плешивая голова.

— Че?

— Возьми багаж.

Старичок, с виду неспособный нести что-либо тяжелее почтовой открытки, заковылял к нам.

— Дама будет жить в номере три, — проскрипела миссис Дигби, снимая с доски увесистый ключ. — А джентльмен… — Она прошагала к самому концу стойки. — В номере девяносто четыре.

— Угу, — прошамкал Эрнест, подхватывая наши саквояжи. — Ступайте за мной.

— Мы брат и сестра, — пояснил я, следуя за ним по пятам. — Двоюродные. Едем на похороны дяди. Он был промышленником, бедняга. А работаем мы в Лондоне, вот и решили поехать вместе. По дороге нам посоветовали завернуть на ночлег к вам, вот мы и…

— Номер три! — прервал меня Эрнест, словно провозглашая победителя Дерби. Распахнув дверь, он зажег свет. Мы оказались в огромном зале размером с биллиардную. В номере были два стола с мраморными крышками, украшенных вазочками с искусственными фруктами, старинное трюмо с херувимчиками, мраморный же умывальник и массивные платяные шкафы, в которых можно было запереть целую шайку грабителей. Посередине залы возвышалась исполинская кровать с балдахином.

Сестра Макферсон, которая за последние пять минут не произнесла ни слова, громко ахнула.

— Господи, я просто глазам своим не верю, — изумленно промолвила она.

— Ступайте за мной, — прошамкал Эрнест.

— Надеюсь, здесь тебе будет удобно, — сказал я. — Встретимся через пять минут внизу. Выпьем что-нибудь.

— Мне-то уж точно будет удобно, — усмехнулась Нэн. — Мне не привыкать ночевать посреди собора Святого Павла.

— Ступайте за мной, — настойчиво повторил Эрнест.

Номер Нэн был на втором этаже, а вот моя комната располагалась в самом конце запутанного лабиринта, причем добраться до неё можно было, только несколько раз поочередно поднявшись, спустившись и преодолев несколько длиннющих, похожих на кишки, коридоров.