Читаем Доктор на просторе полностью

— Это просто счастье, доктор, что вы к нам заехали, — перебил он. Меня, видите ли, ноги беспокоят, а я как раз собирался завтра к врачу ехать. Теперь, поскольку здесь вы, я, разумеется, никуда не поеду. Вот смотрите: когда я ставлю ногу так, то вот здесь начинает болеть…

Официант стащил правый ботинок и собирался уже снять носок, когда я решительно остановил его.

— Если не возражаете, о ваших хворях мы поговорим позднее. А сейчас я бы хотел ещё выпить.

— Но вы ещё едва свои рюмки пригубили, — обиженно возопил он.

— Я знаю, — жестко сказал я. — Но, пока вы обернетесь, мы уже допьем.

— Доктор, у меня ещё и почки шалят, — оживился официант. — Посмотрите?

— Потом, потом, — нетерпеливо отмахнулся я. — Принесите нам выпить.

— Как скажете, доктор. Я могу и подождать.

Мы выпили, и сестра Макферсон заметно оживилась. По счастью, докучливого официанта позвали сервировать столы к ужину.

— Как насчет ужина? — спросил я Нэн.

— Ум-мм, я жутко проголодалась, — сказала она. — К тому же нам предстоит убить ещё часа три, прежде чем все разбредутся.

Я пригнулся и поцеловал её. Нэн звонко рассмеялась.

— Интересно, как там наша сестра Плюшкиндт? — промолвила она.

Хохоча, мы рука об руку направились в кофейную.

* * *

Позже я пришел к выводу, что именно злополучный ужин и доконал меня. Стены холодной и мрачной кофейной украшали только офорты с изображением лошадей. Большая часть столов пустовала, а немногочисленные постояльцы сгруппировались у небольшого камина. Две старушки за столом, уставленным пузырьками с лекарствами и микстурами, пожилая чета, краснорожий толстяк с рыжими тараканьими усами и худой как жердь седовласый мужчина, который черпал ложкой суп и одновременно читал газету, подставкой для которой служила бутылка пива. Все молчали, сосредоточенно работая челюстями, словно стремились как можно быстрее разбежаться по своим номерам.

— Проходите, доктор! Сюда, пожалуйста, доктор! — громко позвал официант, подскакивая к нам. — Я усажу вас прямо у самого камина, доктор! Здесь вам будет удобнее, доктор! — Он провел нас к маленькому столику, стоявшему едва ли не в самом камине, и услужливо обмахнул салфеткой стулья. — Пожалуйста, доктор. Прошу вас, мисс. Тепло и уютно, не правда ли?

Будучи наверняка родом из краев, где почитали только церковь и медицину, официант тут же зачислил нас в свои фавориты. С одной стороны, это, несомненно, повысило качество обслуживания, но с другой — привлекло к нам всеобщее внимание.

— Что прикажете подать, доктор? — спросил официант, изогнувшись дугой.

Я пробежал глазами меню.

— Мне, пожалуйста, «Потаж Дюбарри»[15], - выпалил я, пытаясь не обращать внимания на зрителей, которые таращились на нас во все глаза.

Официант помрачнел.

— Я бы вам не посоветовал брать это блюдо, доктор.

— Хорошо, — кивнул я и посмотрел на сестру Макферсон. — Тогда принесите нам тушеную камбалу с отварным картофелем и капустой.

Официант озабоченно почесал карандашом затылок.

— На вашем месте, доктор, я бы не стал пробовать рыбу, — сказал он наконец. — Всем я, разумеется, это не говорю, но наша кошка от этой камбалы нос воротит.

— А как насчет баранины, запеченной в горшочке? — язвительно осведомился я. — Ваша собака её ест?

Официант обиженно замолчал, но что-то настрочил в своем блокнотике.

— Еще вина, пожалуйста. — Он сделал вид, что не понимает, и я спросил: — У вас есть вино?

— О да, вино есть. Я принесу вам бутылку.

— Красного, — твердо сказал я. — Желательно — бургундского. Но только в том случае, если оно комнатной температуры.

— Положитесь на меня, доктор, — заверил официант, отправляясь на кухню.

— Я правильно понял, — прогудел наш сосед с рыжими усами, — что вы врач, сэр?

Я, скрепя сердце, кивнул.

— Майор Глинтвейн, — представился он. — Буду чрезвычайно счастлив познакомиться с вами и с вашей очаровательной супругой…

— Я вовсе не его супруга, — кокетливо хихикнула сестра Макферсон.

— Она моя двоюродная сестра, — заученно пояснил я. — У нас был дядя в Шотландии, который умер, и мы едем на его похороны. Он был предприниматель. А мы живем в Лондоне, — зачем-то добавил я.

— Надеюсь, вы не обидитесь, — пробасил майор Глинтвейн, — но лично я врачам не доверяю. То есть, против самих врачей я ничего не имею. Тем более, что некоторые мои друзья относятся к вашему же сословию. Но вот в саму медицину я не верю, — глубокомысленно закончил он.

— Я тоже, — неожиданно для меня и окружающих возвестила сестра Макферсон. С пьяной удалью, как мне показалось.

Майор просиял.

— Неужели? Очень, очень любопытно. А вы… простите, имеете отношение к медицинской специальности?

— Да, я из друидической сестринской общины. Мы лечимся только белой омелой, а порой на рассвете устраиваем церемониальные жертвоприношения. Хотите, выведу вам бородавки?

Майор опешил было, но затем взял себя в руки.