Читаем Доктор на просторе полностью

— Моя разлюбезная миссис Хоккет…

— Зови меня Жасмина, птенчик.

— Я совершенно не горю желанием обсуждать вашу семейную жизнь. Вдобавок у меня выдалось на редкость тяжелое, даже, можно сказать, обескураживающее дежурство, и я хочу хоть немного отдохнуть. Хотя бы дух перевести.

— Послушай, птенчик, сделай мне одолжение, — промурлыкала она.

— Нет, — отрезал я.

— Да. Пожалуйста. — Она придвинулась вплотную ко мне. — Доктор ведь дал тебе ключ от аптечки, верно?

— Нет.

— Да. Он всегда дает второй ключ своему ассистенту.

— И что из этого? — неласково буркнул я.

— Будь лапочкой — одолжи мне его на минутку, — проворковала Жасмина.

— Ни за что, — решительно помотал головой я и снова уткнулся в энциклопедию.

— Всего на минутку. Я его тут же верну. Доктор Задниц никогда мне не отказывал!

— А доктор Гордон отказывает!

— Тогда открой его сам и принеси мне немножко нембутала. Я просто торчу от нембутала. — Она выразительно погладила себя по животику и закатила глаза. — Славная штучка. Сразу погружаюсь в сладкий сон и забываю про эту скотину, что храпит рядом со мной.

— Разве можно так обзывать своего мужа? — насупился я.

Вдруг, ни слова не говоря, она пригнулась ко мне и полезла в карман моей жилетки.

— Давай сюда ключ! Или я сама найду!

— Черт побери, Жасмина, что вы вытворяете…

— Ой! Отпусти! Больно же! — принялась вопить она довольным голосом.

Я крутился ужом.

— Дьявольщина! Немедленно прекратите!

Безуспешно пытаясь высвободиться, я опрокинулся вместе с креслом на Жасмину. Она оказалась крепким орешком, поднаторевшим в подобных схватках. Добрую минуту я отбивался и отбрыкивался, прежде чем сумел сбросить её с себя и высвободиться. Я сидел на полу, отдуваясь, когда вошел доктор Хоккет.

Я с усилием встал. Мой воротничок стоял торчком, лицо пылало, со лба катился пот. Хоккет безмолвно высился в проеме дверей, по обыкновению заложив руки за спину, и таращился на меня.

— Мы, м-мм… Словом, я уронил кое-что на пол, — сбивчиво пояснил я.

Хоккет молча кивнул.

— А Жасмина… то есть, миссис Хоккет, помогала мне.

Доктор по-прежнему молчал, Жасмина поправляла волосы и приводила в порядок одежду.

— Пора ужинать, — бесстрастным тоном произнес Хоккет. — Послушай, дорогая, стоит ли разжигать камин, когда на дворе ещё почти утро? Да и погода — как никогда теплая.

За ужином, который состоял из сосиски с картофельным пюре, никто не проронил ни слова. По окончании трапезы, когда Жасмина собрала тарелки и покинула нас, Хоккет произнес своим обычным голосом:

— Поразительно все-таки, сколько врачей совершают тяжкий грех.

— Грех? — испуганно переспросил я. — Вы имеете в виду — в… сексуальном плане?

— Я имею в виду врачей, которые идут на убийство.

— Вот как, — с остановившимся сердцем выдавил я. — Да, наверное.

— Взять хотя бы Криппена, — продолжил Хоккет. — Палмера Отравителя. Или Нила Крима из Лондона. А сколько их еще! Помните дело Ракстона? Он зарезал эту парочку прямо в своей ванне.

— Да, — пискнул я. — Но мы с миссис Жасм… Хоккет просто что-то искали…

— Совершенно верно, — многозначительно произнес Хоккет. — Все они так говорили.

— Извините, мне пора, — прохрипел я, вставая и цепляясь за стол, чтобы не упасть. — Хочу кое-какие записи просмотреть.

— А ведь многие убийцы до сих пор гуляют на свободе, доктор, напутствовал меня Хоккет.

Поднявшись в свою комнату, я первым делом передвинул кровать, приперев ею дверь.

* * *

Тем не менее, вечер прошел в точности так же, как и предыдущий. Доктор Хоккет сидел возле еле тлеющего камина и читал «Дейли экспресс», Жасмина вязала и подмигивала мне, а я изучал энциклопедию и таращился на утку.

В десять мы разошлись по спальням. Я услышал, как Хоккет щелкнул рубильником, отключив электричество. Нащупав под подушкой фонарь, я погрузился в беспокойный сон.

В половине второго задребезжал телефон. Бормоча проклятья, я соскочил с кровати, впотьмах спустился по лестнице и снял трубку.

— Канал-Плейс, дом пятнадцать, — проорали мне в ухо. — Быстрее!

Я оделся, забрался в Доходягу Хильду, отыскал Канал-Плейс на своей новой карте и загромыхал по заброшенным трамвайным путям. Проплутав с полчаса, я наконец обнаружил Канал-Плейс в самом конце грязного и извилистого проулка, слишком узкого, чтобы в него протиснулась Хильда. Остаток пути мне пришлось проделать пешком под дождем. В результате, когда я постучал в дверь дома номер пятнадцать, мой новый костюм, который я напялил прямо на пижаму, промок до нитки.

— Не больно вы торопились, — проворчал мужчина, открывший мне дверь.

Я посветил фонариком ему в лицо.

— Уоткинс!

— Уилкинс! — фыркнул он.

— Если это опять ваши штучки… — гневно начал было я, но он оборвал меня.

— Штучки? Нет, док, мне не до штучек. Маме плохо.

— Что с ней?

— Она умирает.

— Ну да! Идемте, посмотрим.

Миссис Уилкинс лежала наверху в постели. Вид у неё был прездоровый.

— Она хочет, чтобы её поместили в больницу, — грозным тоном возвестил мистер Уилкинс.

— Не сомневаюсь. Половина нашего населения мечтает о том же. Дайте ей стакан кипяченой воды.

— Ее нужно срочно госпитализировать, — настойчиво проговорил Уилкинс.