— Я решил, что автомобиль — хорошее вложение, — сказал я. — Да и пациенты с большим уважением относятся.

Гримсдайк кивнул.

— Да, доктора без машины они в грош не ставят. Я тебе рассказывал про своего приятеля Рашли? Он получил диплом в самом конце войны, когда машину нельзя было достать ни за какие деньги. Только для врачей делали исключение. И вот он заполнил необходимые бумажки и за три сотни фунтов обзавелся небольшим автомобильчиком. Вскоре его бывший пациент, которому Рашли в свое время спас обе ноги, пригласил его погостить к нему в Ниццу. И Рашли отправился во Францию, но едва добрался до Руана, как полетел двигатель. Сам знаешь, какая была техника после войны. Рашли помчался к французам-механикам в ближайший гараж, но ему втолковали, что починить движок без запчастей невозможно, а на их поиск уйдет месяца полтора-два. Однако англичан в те времена во Франции так уважали, что ребята предложили ему пока взамен какую-то аристократическую британскую колымагу, которая прежде служила у них катафалком — да и то ей не пользовались уже лет семь.

Вот, значит, Рашли продолжил свое путешествие на этом бывшем катафалке, погостил в Ницце, а месяц спустя вернулся в Руан. Механики так и не смогли починить его машину и предложили ему поменяться — баш на баш.

— И он согласился? — полюбопытствовал я, присаживаясь на край кровати.

— Да, ему ничего больше не оставалось. Да и привязался он уже к своей старой кляче. Вернувшись в Англию, он переправил машину в Дербишир, чтобы её подновили. Представь себе его изумление, когда несколько дней спустя он получил письмо с приглашением от владельца тамошнего гаража, причем в конверт был вложен билет в вагон первого класса и чек на расходы. Рашли отправился туда, почти уверенный, что на месте его сцапает полиция, но очутился в сказке. Владелец гаража держал музей старинных автомобилей, а развалюха, которую Рашли заполучил в Руане, оказалась единственной в мире моделью определенной марки, изготовленной в 1927 году по заказу какого-то чокнутого миллионера из Канна. Так вот, взамен своего динозавра Рашли получил новехонький «роллс-ройс», а в придачу ещё и чек на пять тысяч фунтов!

— Так как насчет моей десятки? — напомнил я.

— Хочешь чайку? Вирджиния мигом сварганит.

Вирджиния стояла в двух шагах от нас, водрузив босую ступню на табуретку, и сосредоточенно красила ногти.

— Нет, спасибо, — твердо отказался я. — Я только что пива напился.

— Черт, неужели уже столько времени? — вдруг встрепенулся Гримсдайк. Поскакали, дружище — у меня дел по горло.

— В данную минуту я стою на пороге неминуемого разорения, бесчестья и голодной смерти, — произнес я. — Если у тебя осталась хоть малая толика моей десятки, я буду тебе признателен даже за любые крохи. На мне висят чудовищные долги…

— Денег я тебе дать не могу, дружище, потому что сам сижу без гроша, признался Гримсдайк. — А вот советом помогу. Хочешь устроиться на приличную работу?

— Если это не то же самое, что предлагают Вилсон с Висельником.

— Обижаешь, дружище, — хмыкнул Гримсдайк. — Слыхал когда-нибудь про доктора Эразма Поттер-Фиппса?

Я помотал головой из стороны в сторону.

— Самый известный врач во всей Англии — шикарная клиника и все прочее.

— А где он обитает?

— На Парк-Лейн, разумеется.

— А какая у него жена?

— Он холостой.

Впервые с той самой минуты посреди ночи, когда я еле удрал от доктора Хоккета, во мне всколыхнулась надежда. Однако уже в следующий миг в мою душу закралось страшное подозрение.

— Послушай, если все и в самом деле обстоит так здорово, как ты описываешь, почему ты сам к нему не устроился?

— У меня другие планы, дружище. Ты только никому не говори, но я твердо решил перебраться в провинцию. Хочу дышать воздухом. Буду свинок разводить…

— Мисс Вирджиния едет с тобой?

Вирджиния, уже вконец перестав меня замечать, сидела за столом, смотрясь в зеркало и выщипывая брови.

— Нет. Она абсолютно не приспособлена к загородной жизни. — Гримсдайк вскочил и пошарил в карманах. — Вот, держи адрес. Только дай мне полчасика — я с ним сперва по телефону поговорю.

— А как насчет рекомендаций? — припомнил я. — Такой знаменитый врач не возьмет первого попавшегося помощника с улицы.

— Положись на меня, — снисходительно улыбнулся мой приятель. — На старого доброго Гримсдайка.

Глава 9

Приемная доктора Поттер-Фиппса располагалась на втором этаже современного жилого дома на Парк-Лейн, хотя определить это можно было лишь по крохотной серебряной табличке с его именем и регалиями на двери; выглядела дверь с табличкой так же скромно, как одинокая шляпка в витрине магазина дамских головных уборов на Бонд-стрит. Швейцар отдал мне честь, портье поклонился, а мальчишка-лифтер нагловато ухмыльнулся; дверь же на втором этаже передо мной распахнул самый настоящий дворецкий. Доктор Поттер-Фиппс, принявший меня в кабинете размером с режиссерскую студию, оказался худощавым, приятным светловолосым мужчиной средних лет; одет он был в серый костюм с облегающими брюками и гвоздикой в петлице, желтовато-коричневую жилетку, белую рубашку со стоячим воротничком и итонский галстук.