Читаем Доктор на просторе полностью

Пару часов спустя я наконец въехал в район, где мне предстояло работать. Местность и впрямь была полусельская, мелкие городки, вереницей сменявшие друг друга, ничуть не изменились с викторианских времен. Ряды мрачных домов, фабрики, обнесенные высоченными глухими стенами, словно тюрьмы, а на каждом углу — пабы, напоминавшие часовни, или часовни, напоминавшие пабы. Одинаковые ратуши, одинаковые вокзалы, футбольные площадки, кладбища и улочки, на которых ещё не смолкло эхо от некогда бегавших по ним трамваев. Лишь главные улицы осовременили свой облик: бесконечные кинотеатры, рестораны, аптеки и магазинчики сделали их неотличимыми от улиц любого другого английского городка.

Зарядил мелкий дождь, хотя, глядя на разбухшую землю и унылые лица прохожих с безнадежностью во взглядах, можно было предположить, что дождь здесь не прекращается уже несколько лет. По мере того как я разыскивал на противоположном конце городка нужный адрес, от моего веселого настроения не осталось и следа. Наконец мы с Хильдой выехали на длинную улицу, по обеим сторонам которой выстроились ветхие дома викторианской эпохи, отгороженные от проезжей части небольшими палисадниками; высаженные в палисадниках деревца, с которых облетела листва, придавали домишкам особенно убогий вид. На почтовом ящике напротив самого последнего домика я разглядел выщербленную медную дощечку.

Дверь открыла восхитительная блондинка в комбинезончике, державшая в руке веник. Служанка, догадался я.

— Дома доктор Хоккет? — спросил я, учтиво приподнимая шляпу. — Я доктор Гордон.

— Ну надо же! — воскликнула прелестница, широко раскрывая глаза. — Еще сегодня утром я сказала ему, что вы наверняка не приедете! Глупо, да?

— По дороге небольшая авария случилась, — пояснил я. — Мне пришлось оказывать помощь пострадавшему.

— Доктор ещё не вернулся, — сказала служанка, — но я провожу вас в вашу комнату. Давайте чемоданы.

Поднимаясь по темной лестнице с моими чемоданами, блондинка бросила через плечо:

— Что-то вы слишком молоды для доктора.

— Вообще-то из младенческого возраста я вышел довольно давно, уклончиво ответил я, не будучи уверен, что слова её следовало воспринять как комплимент.

— Ну да! Держу пари, что вы не старше, чем я. А до вас доктору тут почему-то только сплошные старперы помогали. Последним был доктор Кристмас. Черт возьми, ему, наверное, было за девяносто! Старый склеротик. А перед ним здесь работали доктор О'Хиггинс, доктор О'Рурке и доктор О'Тул — тоже все маразматики. А до них — доктор Соломонс, доктор Задниц и доктор Ву…

Во мне нарастала тревога.

— Здесь перебывало так много ассистентов?

— О, сотни и тысячи.

— Понятно.

— Вот и ваша комната, — весело сказала разбитная служанка, распахивая дверь на самом верху лестницы. Спальня оказалась размером с монашескую келью и была обставлена соответственно. Поставив мои чемоданы на пол, девушка смахнула пыль с эмалированного умывальника. — Сейчас тут, конечно, сыровато, но зато летом вполне приятно.

— Ничего, дом есть дом, — с напускной бодростью произнес я, оглядываясь по сторонам.

— Вы тут задохнетесь, если не будете проветривать, — заботливо предупредила служанка. — Доктор Ву без конца жег тут свои травы и благовония. Вы, надеюсь, этим не увлекаетесь?

— Не особенно.

— Свет выключается внизу в одиннадцать, за стирку и пользование радиоприемником вы платите сами, зато по субботам можете утром принимать ванну, — прощебетала девушка. — Таковы правила, установленные доктором. Он сам следит за порядком в доме.

— Ну ещё бы! — уязвленно воскликнул я. — Правила совершенно драконовские. Я, конечно, с ним не знаком, но бьюсь об заклад, что он жуткая зануда и скупердяй!

— Да, порой на него что-то находит, — согласилась служанка. — Даже на грошах экономит.

Я уселся на кровать, жесткую, как скамья, и призадумался. Первые шаги на моем профессиональном поприще не слишком вдохновляли. Блондинка, стоя в дверях, с улыбкой разглядывала меня. Вдруг мне пришло в голову, что она ждет чаевых, и я уже запустил руку в карман за мелочью, когда она снова заговорила:

— Приятно все-таки снова встретить земляка. Как там наш старый добрый Лондон?

— Да вроде нормально, — удивленно ответил я. — Впрочем, мне сразу показалось, что вы не местная.

— Да, я девушка городская, — расплылась служанка. — А как вы догадались?

Чуть замявшись, я ответил:

— Ну, вы такая утонченная.

— Льстец! — фыркнула она, но глаза заблестели. — Вы, конечно, не бывали в «Мешке гвоздей» на Латгейт-Серкус? Я там пару лет простояла за стойкой бара.

— Что, паб старого Гарри Беннета? Да я знаю его как свои пять пальцев. Мы туда частенько всей компанией заваливали.

Ее хорошенькая мордашка приняла мечтательное выражение.

— Славный старина Гарри Беннет! Эх, сколько лет прошло! Занятно, что вы его знаете, да? Ладно, устраивайтесь, а потом мы с вами найдем время поболтать. Я уже предвкушаю удовольствие.

— А вы сами давно здесь?

— Да уже почти четыре года. У меня мать старушка… — Внизу хлопнула дверь. — Доктор! — испуганно прошептала она. — Потом увидимся. Я скажу ему, что вы сейчас спуститесь.