Читаем Доктор на просторе полностью

— За счастливые дни нашей молодости!

— И за грядущее процветание! — подхватил я.

После пары-тройки глотков я поставил стакан на стол и окинул Гримсдайка недоуменным взглядом. Когда мы учились, у него было больше денег, чем у всех остальных, вместе взятых; на нашем убогом фоне он казался Крезом. Теперь же Гримсдайк сидел в порванном макинтоше, надетом поверх кургузого твидового костюмчика и выцветшего грязно-желтого жилета. Давно не чищенные стоптанные ботинки, мятый воротничок и засаленные манжеты довершали плачевное зрелище. Перехватив мой взгляд, Гримсдайк в свою очередь поставил стакан на стол и весело провозгласил:

— Я получил диплом, дружище!

— Диплом? Поздравляю, но — каким образом тебе это удалось? Ведь с тех пор, как ты провалился в последний раз, экзаменов больше не было.

Гримсдайк расхохотался.

— Только в Лондоне, дружище. Поверь, я не такой сноб, чтобы убиваться из-за такой ерунды. Зато сейчас я имею полное право ставить после своей фамилии гордую аббревиатуру «Н.К.А.М.». Я теперь полноправный Наставник колледжа аптекарей Мейо. Слыхал о таком?

— Боюсь, что нет.

— Ты не одинок в своем невежестве, дружище, — ухмыльнулся Гримсдайк, затем, хлебнув пива, продолжил: — Сам знаешь, с нашими светилами у меня не сложилось. Я ведь, в отличие от некоторых, интеллектуал, а в традиционной медицине таких не терпят. Любой болван с одной-единственной извилиной в мозгу, но зато с хорошей памятью и умением держать нос по ветру, может стать врачом. Согласен?

— Да, — безрадостно кивнул я.

— Вот, значит, про колледж Мейо я узнал от одного парня, с которым познакомился в пабе на Флит-стрит. По его словам, в этом славном учреждении можно было получить диплом, дающий право попасть в «Британский медицинский регистр». Причем без особых хлопот — за это не нужно платить налог, как, например, на Джерси. Заказал я билет, махнул в Мейо и, прибыв туда рано утром в субботу, отправился пешком искать этот колледж. Представь мое удивление, когда по указанному адресу оказалась только какая-то дурацкая дверь с медной колотушкой. Я постучал, вошел и едва не сшиб с ног старую ведьму, которая развозила по полу грязь мокрой шваброй. «Че, дохтуром стать хочешь?» — проскрипела карга.

«Да, бабуся,» — ответил я. — «Наверху», — прокаркала ведьма и взялась за швабру. Хотя на мой взгляд, она куда лучше смотрелась бы с метлой.

Гримсдайк отхлебнул пива, смачно утер губы и продолжил:

— Вот, значит, а наверху оказалась вполне приличная гостиная с камином. За столом сидел какой-то молодой парень, завтракал и читал газету. «Айриш индепендент». Увидев меня, он приветливо поздоровался, а потом, узнав причину моего визита, сказал, что с радостью мне поможет, и предложил зайти в понедельник и сдать экзамен. Я возразил, что в понедельник буду занят и не смогу, в ответ на что этот малый только развел руками и сказал, что ничего, мол, не попишешь, он уезжает на весь уик-энд играть в гольф. Я запричитал, и тогда он сменил гнев на милость и заявил, что, поскольку экзамен все равно устный, он готов принять его и в такси.

— Захватите, пожалуйста, мои клюшки, мистер Гримсдайк, и поехали.

И вот, устроившись рядом со мной на заднем сиденье, он спросил:

— Какое лечение вы предложили бы девяностолетней старушке, которая, вконец выжив из ума, свалилась с лестницы и сломала обе ноги и руки?

Хорошенько обмозговав ситуацию, я чистосердечно ответил:

— Я бы сказал ей примерно так: «Ваши дела не слишком хороши, мэм. Боюсь, что будь вы лошадью, я бы предложил вас пристрелить».

Мой экзаменатор так заржал, что бедняга таксист чуть с перепугу не врезался в дерево. Еще на несколько вопросов я ответил уже на платформе, где мы поджидали поезд. Наконец этот тип забрал у меня клюшки, сказал, что экзамен я сдал, и затребовал у меня пятьдесят гиней. По счастью, у меня как раз было с собой чуть больше полусотни фунтов, которые мой благодетель засунул в карман и тут же накарябал расписку на клочке газеты. Поезд уже тронулся, когда он высунулся из окна и проорал мне, что пришлет диплом по почте. Вообрази мою радость, когда вскоре я и впрямь получил диплом, на котором красовалась печать размером с Хартию вольности. Тяпнем ещё по стаканчику? Теперь тебе платить.

Я заказал нам ещё пива, и Гримсдайк заговорил снова:

— Впрочем, тогда я ещё не знал, что это всего лишь начало моих злоключений. Помнишь условие завещания моей мамаши? Я получал тысячу фунтов в год, пока учился на врача. Разумеется, этот золотой дождь тут же прекратился, и мне пришлось затянуть пояс. Я расстался не только с машиной, но и с клюшками для гольфа. Даже кое-что из гардероба пришлось загнать поэтому я сейчас и похож на пугало. Чертовски неприятно.

— Ну, а на кой черт тебе вообще сдался этот дурацкий диплом? вскричал я. — Ты мог прекрасно оставаться вечным студентом до конца своих дней и жить припеваючи. Я и сейчас столько не зарабатываю.