Читаем Доктор на просторе полностью

Из всего мало-мальски ценного у меня остались только учебники. С неделю я пялился на их золоченые корешки, сопротивляясь соблазну, после чего решил, что начинающий хирург на первых порах вполне способен обойтись без справочника по здравоохранению и пособия по биохимии. Один за другим я оттащил томики в магазинчик подержанной медицинской литературы на Гауэр-стрит, вознося затем мысленную хвалу его владельцу за каждой трапезой. «Нарушений кровообращения» Уитби и Бриттона, правда, хватило только на бекон с яйцами и чашечку кофе, зато «Учебник по практической медицине» Прайса оказался куда более питательным; на вырученные за него деньги я досыта наелся томатным супом, бифштексом с жареным картофелем и яблочным пирогом, запив все это изобилие пинтой пива. «Анатомию» Грея я решил сохранить на собственный день рождения, а, избавившись от «Энциклопедии хирурга», заказал даже столик в «Скотте».

Вскоре из всей моей библиотеки уцелели лишь несколько брошюрок из серии «В помощь студенту», тонюсенький справочник «Что делать при отравлениях» и «Таблицы калорийности пищевых продуктов». Все это вместе взятое с трудом потянуло бы на чашку чая с сандвичами. В итоге я стал усердно готовиться к предстоящему собеседованию в Нортумберленде, преисполненный решимости во что бы то ни стало устроиться на работу. Когда настал долгожданный день, я шел в зал заседаний как на последний бой. Члены комитета сидели за длиннющим столом напротив меня, тогда как на своей стороне стола я был один, что почему-то показалось мне хорошим предзнаменованием. На вопросы я отвечал четко, как полицейский в суде. Высокий хирург в углу то и дело согласно кивал, а затем произнес:

— Что ж, все это вполне приемлемо. Скажите, вас и в самом деле так привлекает профессия хирурга?

— Да, сэр, — искренне ответил я. — Несмотря даже на все сопряженные с ней трудности. Это моя давнишняя мечта.

— Замечательно, — расцвел он. — Вот бы все мои ассистенты были такими. Не так ли, джентльмены?

Все согласно загалдели.

— Очень хорошо, — закончил хирург. — Теперь доктор Брайс-Дерри, наш председатель, задаст вам несколько формальных вопросов.

Председатель, сидевший прямо напротив меня, был приятным моложавым человеком в твидовом костюме, клетчатой рубашке и домотканном галстуке.

— Итак, доктор Гордон, — с улыбкой заговорил он, — вы уверены, что и в самом деле хотите работать в нашей клинике?

— Да, сэр.

Улыбка стерлась с его лица.

— Вы, кажется, получили врачебный диплом четыре месяца назад. Это так?

— Да, сэр.

Председатель приумолк. Взгляд стал откровенно недружелюбным.

— И вы состоите в профсоюзе медицинских работников? — медленно произнес он.

— Да, сэр, разумеется.

Во мне нарастало недоумение. Обстановка в зале, определенно, нагнеталась. Члены комитета либо разглядывали потолок, либо, напротив, сидели, уставившись в свои записи. Никто даже не пытался заговорить.

— И в Британской медицинской ассоциации? — зловещим тоном осведомился председатель.

— Д-да, сэр, — запинаясь, выдавил я.

Объяснить столь внезапную враждебность было невозможно. Я был подавлен, разбит и отчаянно нуждался в глотке свежего воздуха. Вытащив из кармана носовой платок, я утер вспотевший лоб и, отодвинув назад стул, бессильно откинулся на спинку. В следующее мгновение, потупив взор, я увидел под столом прямо напротив меня краешек твидовой юбки и пару ног в вязаных чулках и грубых башмаках.

От ужаса мой хребет промерз до основания.

— Я… Извините, ради Бога, сэр… то есть, мадам, — пролепетал я. — О Господи!

Взвизгнув, я как ошпаренный сорвался с места и, не чуя под собой ног бросился к дверям.

И этот пост мне не достался.

* * *

На обратном пути в Лондон я вытащил из кармана свежий номер «Британского медицинского журнала» и снова погрузился в чтение объявлений о вакансиях, для удобства размещенных в алфавитном порядке — от анестезиологии до хирургии. Похоже было, что настала пора попытать свои силы в другой области медицины. Микробиологическая лаборатория означала необходимость корпеть там с девяти до шести без малейшего намека на общение с живыми пациентами. Не говоря уж о риске подцепить какую-нибудь заразу вроде чумы или черной оспы. Возня с туберкулезными больными подразумевала пребывание на свежем воздухе, вдоволь масла и яиц, однако безмятежная и размеренная жизнь в санатории зачастую погружала в летаргический сон не только больных, но и врачей. Для ортопедии требовались навыки плотника, а для патологии — кровожадность Прокруста. Рентгенологи были обречены на нездоровое обитание в мрачных подземных склепах, а педиатры не успевали очищать брюки от рвотных масс детишек, объевшихся всякой дряни.