— Что ж, попробуем другое. Вы человек набожный? — Он смерил меня взглядом. — Вижу, что да. В Таиланде нужен врач-миссионер. Заработок, правда, невелик, но, — он вздохнул и молитвенно возвел глаза к потолку, ведь всех нас ждет вознаграждение на небесах.

— Я предпочитаю земное, — покачал головой я, начиная испытывать разочарование. — Скажите, а что-нибудь попроще у вас найдется? Обычная практика, пусть даже не в самом престижном месте.

— Конечно, конечно, доктор, — поспешно ответил старичок. — Просто мне показалось, что вы стремитесь по тем или иным причинам покинуть страну… Разумеется, у нас масса самых привлекательных вакансий. Вы даже не представляете, скольких молодых людей мы уже устроили. Для нас это вроде хобби. То, что вы здесь видите, — он обвел рукой по сторонам, — вовсе не моя привычная среда обитания… Я, видите ли, человек довольно разносторонний, — добавил этот добряк, чуть помолчав. — Просто случилось так, что однажды очень близкого мне человека спас от неминуемой гибели начинающий врач, совсем ещё юнец. Вот я и стараюсь теперь, по мере возможности, помогать вашему брату в выборе пути.

Он устремил на меня трогательный, чуть затуманенный взгляд, словно готов был вот-вот заплакать. Я понял, что наконец-то и мне повезло.

— Некоторые считают меня чудаком, — снова заговорил старичок, вытаскивая из кармана грязный носовой платок и с шумом высмаркиваясь. Однако ничто так не берет меня за живое, как встреча с юным врачом, едва вступающим на жизненную стезю. — Он посерьезнел и продолжил: — Есть у меня на примете подходящая для вас должность. Ноттингемпшир, полусельская местность. Прекрасное местечко. С врачом я на короткой ноге. Славная личность и замечательный доктор, просто душа-человек. Рядом с ним вы многому научитесь. Да и условия весьма соблазнительные, доктор! Полный пансион плюс десять гиней в неделю. Недурно, да?

Я замялся.

— Решайте сразу — к обеду это место уже займут, я вам гарантирую.

— Полусельская местность, говорите?

— Даже больше, чем полу.

— Хорошо. Я согласен.

— Что ж, весьма разумно. Теперь, думаю, вы бы хотели получить аванс? Он внезапно хихикнул. — Вы уж извините старика, доктор. Не могу удержаться, чтобы не протянуть руку помощи начинающему специалисту. Вы ведь, молодежь, всегда, как бы выразиться… немного нуждаетесь. К тому же книги вам понадобятся. Инструменты кое-какие. Верно? — Он полез в карман и извлек из него потрепанный кожаный бумажник. — Сотни фунтов хватит?

— Но… вы хотите сказать, что это безвозмездно? — вскричал я, не веря своим глазам. — Подарок?

— Ну, скажем, что скорее — заем. Да-да, заем. Я прекрасно понимаю ваше смущение, доктор…

— Но мне даже нечего вам в залог оставить!

— О, это меня нисколько не заботит, — отмахнулся мой благодетель. Ничуть, поверьте. Только подпишите вот здесь…

Я подписал.

— Я назначил небольшой интерес, чтобы вы не чувствовали себя так неловко, — продолжил старик. — Пятнадцать процентов годовых, с выплатой раз в три месяца. И вот здесь ещё подпишите, доктор…

— А это что?

— О, обычная формальность. Я беру скромные комиссионные на накладные расходы. В наши дни все ведь так дорого. — Он промокнул обе мои подписи. Вы выплатите мне третью часть своего дохода за первый год. А в дальнейшем я больше не возьму с вас ни гроша. Ступайте, доктор. Вот, возьмите адрес. Отправляйтесь сразу, не мешкайте. И не пропадайте. Как приедете, черканите мне открытку. До свидания, доктор.

Следующий!

Глава 4

Я спускался по лестнице с ощущением человека, кивнувшего на аукционе приятелю и вдруг поставленного перед необходимостью купить неслыханно дорогой чиппендель[5].

Уже у подножия лестницы я, задумавшись, едва не сбил с ног какого-то человека, входившего в подъезд.

— Прошу прощения, — извинился я.

От мощного хлопка по спине я едва не полетел кувырком.

— Ричард, здорово, старый хрен!

— Гримсдайк!

Мы обменялись радостным рукопожатием. Хотя мы и тесно дружили во время учебы, я не видел Гримсдайка с того самого дня, как он провалился на экзаменах.

— Что тебе, черт побери, понадобилось в этом бандитском притоне? спросил он.

— На работу устраивался.

— О Господи! Скажи, Отец Кровопийца там наверху?

Я недоуменно вылупился на него.

— Старая пиявка Пайкрафт — беглый каторжник в сюртуке и в медных очках.

— Я озадаченно кивнул.

— Проклятье! Ты уверен, что это не Берри? Тощая дылда с головой, лысой как коленка?

— Нет, это точно Пайкрафт.

Гримсдайк нахмурился.

— Надо же, а мне казалось, что сегодня день Берри. Он хоть изредка бывает на человека похож. А вот Пайкрафт… Черт побери! Пойдем пропустим по стаканчику.

— На случай, если это затянется на целый день, — сказал я, когда мы вышли на улицу, — считаю своим долгом предупредить, что только что устроился на работу, к которой должен приступить как можно скорее.

— Как, ты клюнул на их удочку? Тогда тебе тем более нужно выпить. Пошли, вон там уже открыто.

Совсем недалеко от нас сквозь туман приветливо желтели огни паба. Старомодный бар встретил нас уютным потрескиванием камина. Когда жизнерадостный бармен вручил нам по пинте пива, Гримсдайк провозгласил: