Читаем Дочь священника полностью

Носатый Уотсон. Это он-то детектив? Смит из Летучего отряда? Летучий Иуда он, вот он кто! Всё, что они умеют, так это стариканов каких повязать! Да никакой судья поганый справедливо их не рассудит!

Джинджер. Всё, к чертям! У кого есть на воду?

Миссис МакЭллигот (просыпаясь). О боже, боже! Всё равно что спину переломили. О, Иисусе! Не тебе ли скамья впивалась в почки? А уж сон-то мне был… будто я в койке, да с чашкой чая, да два тоста, маслом намазанные, ждут меня на тумбочке…Да, похоже, последний разок я так соснула. Теперь уж до завтра, до публичной библиотеки в Ламбете.

Дэдди (голова его появляется из пальто, как черепаха из панциря). О чём ты там, малец? Платить за воду! Да ты давно на улице, безмозглый баран? Деньги – за поганую воду? Дак выпроси же, выпроси! Не покупай то, что можно выпросить, и не выпрашивай то, что можно стянуть. Вот моё слово! А ты слушай меня – я пятьдесят лет на улице. И мальчишкой, и мужем. (Удаляется под своё пальто).

Мистер Толлбойз (нараспев). И все дела божеские…

Дифи (напевает). С моей пипкой, пипкой…

Чарли. Кто тебя сцапал, Носатый?

Кики. О, Иисусе…

Миссис Бендиго. Отвали! Отвали! Как посмотришь, так можно подумать, что некоторые тут ссуду взяли на эту чёртову скамейку.

Мистер Толлбойз (нараспев). И все дела твои, божеские… проклинай Господа, проклинай Его и поноси его вечно…[55]

Миссис МакЭллигот. Что я всегда говорю! Вечно мы, бедные поганые католики, выброшены на свалку.

Носатый Уотсон. Смит! Летучий отряд, черт его дери! Дать нам план дома и всё такое, а потом с фургончиком, полным копов, подождать и арестовать! Я это написал в Черной Марии[56]:

Снаутер. Эй! Что там с твоим… чаем? Давай, Кики, ты молодой да скорый. Заткни всех этих и набери задарма. Ничего не плати. Выжми из старой шлюхи. Похнычь! Прикинься печальным.

Мистер Толлбойз (нараспев). И все дети человеческие, проклинайте Господа, проклинайте Его и поносите его вечно…

Чарли. Да, а Смит-то тоже нечестный?

Миссис Бендиго. Вот что скажу я вам, девочки. Что на меня давит больше всего-то, так это что думаю, муж-то мой поганый, храпит, поди, сейчас под четырьмя одеялами, а я тут замерзаю на этой поганой Трафальгарской площади. Вот что я не могу переварить. Исключительный подлец!

Джинджер (поёт). «И пошли они весёлые…». Ты не бери из того бака, где сосиски холодные, Кики!

Носатый Уотсон. Нечестный? Нечестный? Что там! Это всё равно что штопор рядом с тухлым шилом. Да второго такого нет в их вонючем Летучем отряде, хоть они и все там сдадут бабку свою живодёрам за два фунта и сядут на могилке чипсы поедать. Псы поганые, вот они кто!

Чарли. Да уж, намучился. А сколько на тебе дел было?

Джинджер (поёт). «И пошли они весёлые, и девка счастлива, и парню повезло…»

Носатый Уотсон. Четырнадцать. Ты бы такого не выдержал!

Миссис Уэйн. Ну и что тебя тогда держит?

Миссис Бендиго. Да я ж замужем за ним, за этим негодяем.

Чарли. Да я и сам свои девять отмотал.

Мистер Толлбойз (нараспев). О, Ананий, Азарий и Мисаил, проклинайте Господа, проклинайте Его и поносите его вечно…

Джинджер (поёт)«И пошли они весёлые, и девка счастлива, и парню повезло. А я один… с разбитым сердцем».

Боже, уж три дня, как я не брился. Во ты, Снаутер, сколько не умывался?

Миссис МакЭллигот. О Боже, Боже! Если этот мальчик не принесёт мне чаю, я вся высохну изнутри и буду как копчёная селёдка.

Чарли. Не умеете вы петь, никто из вас! Должны послушать, как мы со Снаутером пропоём «Доброго короля Вацлава» у пабов.[57] Да и псалмы. Парни-то в барах рыдали, как нас слушали. А помнишь, как мы два раза в один дом постучались по ошибке. Старая-то шлюха там из нас чуть все внутренности не вытрясла.

Мистер Толлбойз (маршируя туда-сюда с воображаемым барабаном и распевая).

Все вещи поганые и гнусные, все творения великие и малые.

(Биг Бен бьёт пол-одиннадцатого).

Снаутер (передразнивая часы). Динь-дон, динь-дон! Еще шесть часов и… половина. Чёрт!

Джинджер. Вчера днём мы с Кики в Вулворте разжились – свистнули четыре безопасных бритвы. Завтра пристроюсь там, у фонтана этого, поганого. Если б ещё и мыльца чуток…

Дифи. Когда я был стюартом в P&O, частенько, когда по два-три дня в море, встречал я черных индейцев. Так они на больших каноэ, катамаранами они их называют, ловили черепах, размером с обеденный стол.[58]

Миссис Уэйн. А вы раньше были священником, сэр?