Через минуту он и Юра синхронно вытерли со лба пот, пеленание – дело несложное, но тяжелое и утомительное. К этому времени пленная анчутка переместилась в багажник, она была похожа то ли на мумию, то ли на куколку гигантского инопланетного насекомого. Второе было ближе к истине, чем первое.

– Поехали, – сказал Чарли.

Они погрузились в машину, джип развернулся и снова выехал на улицу. Чарли бросил быстрый взгляд налево, через плечо Джа. Никакой суеты на стоянке не наблюдалось, похоже, законтаченный еще не пришел в себя. Это хорошо.

– Сефа, хах Муххаф? – спросил Джа из-под респиратора.

– О’кей, – ответил Сева.

Джа снял респиратор и передал Чарли. Чарли забросил резиновую маску в бардачок, достал мобильник и позвонил на базу:

– Дежурный, – ответила база.

– Это Чарский, – сказал Чарли. – Готовьтесь принять груз, категория А. Мы тут недалеко, минут через пять-семь подъедем.

– Понял, – сказал дежурный и отключился.

Далее Чарли позвонил Тимофею Борисовичу и сказал:

– Всё.

– Что всё? – не понял Тимофей Борисович. – Товар уже получили?

– Получили в самом лучшем виде, – ответил Чарли. – Везем на базу. Я потом к вам зайду, расскажу подробности?

– Конечно, – сказал Тимофей Борисович. – Обязательно зайди, с удовольствием послушаю. Громкую связь включи.

Чарли включил громкую связь, и по салону джипа разнесся голос начальника:

– Ребята, поздравляю вас и объявляю всем благодарность! Чарли, не забудь отметить в рап… в отчете, чтобы я бонусы раздал.

Чарли улыбнулся. По инструкции любые служебные разговоры по незащищенным линиям связи можно вести только иносказательно, эзоповым языком, но это правило повсеместно нарушается, потому что оно глупое. Если иностранные шпионы сейчас реально слушают их разговоры, эта наивная конспирация их только веселит.

– Подъезжаем, – сказал Джа.

– Ладно, не буду отвлекать, – сказал Тимофей Борисович. – Удачи.

4

Пожилая пухлая блондинка стряхнула с Костиных щек остаток пудры и положила бархотку на столик среди прочих косметических приспособлений. Отступила на шаг, оглядела Костю критическим взглядом и взяла со столика ярко-красную помаду. Костя страдальчески поморщился.

Ассистент режиссера Федя, сидевший на табуретке напротив, хихикнул. Блондинка сместилась в сторону, ее монументальный зад перестал закрывать зеркало, Костя посмотрел на свое отражение и констатировал:

– Я похож на педераста.

Федя еще раз хихикнул.

– Все нормально, – сказал он. – По телевизору всё по-другому видно, без косметики нельзя, будешь на зомби похож, как будто не доктор, а сам больной.

Костя хотел было сказать, что он не доктор, а ученый-биолог, но передумал. Все равно эти телевизионщики одно от другого не отличают.

В дверном проеме нарисовался ведущий передачи, низкорослый толстяк в накрахмаленном белом халате. С его лысины осыпалась пудра, толстые щеки были густо нарумянены, а губы накрашены ярко-красной помадой.

– А ты говоришь… – начал Федя, но не договорил, потому что они с Костей синхронно рассмеялись.

– Константин, вам придется подождать немного, – сказал ведущий. – Свет еще не готов.

– Хорошо, – сказал Костя. – Подожду.

Блондинка закончила свою работу и удалилась, Костя достал мобильник и стал играть сам с собой в шахматы. А точнее, не играть, а тупо смотреть в экранчик и делать вид, что думает.

Думать было очень тяжело, практически невозможно. Инна ушла. Раньше Костя не задумывался, что добрые феи из сказок всегда уходят от своих Иванов-дураков, это может случиться раньше или позже, но случится обязательно. Никогда не бывает, чтобы фея и простой человек жили долго и счастливо, Царевна-лягушка не в счет, она скорее гурия, чем фея.

Инна ушла. Костя вставил ключ в замок зажигания, но не успел повернуть, потому что мир поплыл, это было похоже, как будто он проваливается в бесконечно глубокий колодец, но это было не страшно, а, наоборот, невыразимо приятно. Падение заняло лишь одно неуловимое мгновение, затем точка экстаза пронеслась мимо и умчалась вдаль, Костя повернул голову, поборол приступ внезапной дурноты и понял, что Инны больше нет рядом. И почему-то полностью опущены стекла во всех дверях. В окно она вылетела, что ли?