Читаем Дневник белогвардейца полностью

Петроград сейчас залит дезертирами и всевозможными отбросами фронта, торгующими, жиреющими и благоденствующими.

Вечером по городу распространилось сенсационное известие о занятии японцами Владивостока и о предъявлении союзниками какого-то ультиматума. Занятие Владивостока может иметь огромное значение для спасения всего Приамурья от распространения там большевизма; природного большевизма там быть не может, но опасен большевизм привозной, специфически городской, подслоенный каторжными и хулиганскими элементами.

Что же касается ультиматумов, то в данном случае союзнички не на тот крест молятся; хоть бы теперь пора мистерам и мусью разглядеть, с кем приходится вести дело.

6 Декабря.

Получил письмо из корпуса; демократизация и развал летят там бешеным темпом. Товарищи заняты преимущественно торговлей; немцы платят за съестные припасы и за мыло огромные цены (кто-то из телефонистов штаба 70 дивизии получил золотые часы в обмен за два куска мыла).

Комиссары объявили войну Украине; быть может, на этом они расквасят свои морды; украинцы, как в 70 дивизии, так и в частях 21 корпуса (почти целиком украинизированного) резко выделялись среди остальных товарищей своей разумностью и уравновешенностью и держались особняком, не поддаваясь большевизму; одно время я даже думал основать на них закрепление порядка в 70 дивизии, но по революционной неопытности ждал разрешения и опоздал; надо было, не ожидая никаких разрешений, украинизировать полки, и тогда наверно они удержались бы (хотя бы потому, что тогда я не получил бы для дивизии те ужасные хулиганские пополнения, которые гноем залили дивизию в августе и сентябре).

По тому, что я видел в частях, имевших преимущественно состав из украинских губерний, думается, что никакого народного сепаратизма у хохлов нет; это учение городское или зарубежное и для интересов России безопасное.

Казаки шевелятся; получено известие, что Каледин занял Ростов и разгромил тамошних большевиков; с этим именем связывают большие надежды; говорят, что это человек идеи, твердый, решительный, способный на подвиг; дай Бог, чтобы это было так; хочется хоть где-нибудь искать просвета и надежды.

Объединенная Украина и казаки могут сыграть решающую роль в деле спасения России; только бы не рассорились, по славянскому обычаю, из за каких-нибудь мелочей и не забыли, что сейчас главное свалить большевиков.

Местная анархия в Петрограде разрастается; синодик разгромов, грабежей и всевозможных насилий ширится. Большевики объявили осадное положение - довольно смешной с их стороны жест (должно быть отрыжка старых времен, когда объявление этого положения считалось ultima ratio для прекращения всяких беспорядков); вед осадное положение это отмена законных гарантий и установление крутой военно-административной диктатуры, ну а что же установлено большевиками с конца октября, как не самая дикая диктатура, во много раз крепче и беспардоннее любого осадного положения прежнего времени.

Интересно также, какими силами располагают сейчас комиссары для обуздания революций, Керенским и ими сугубо распущенных товарищей; пока что - только латышскими полками, которые со смаком и с холодной жестокостью расправляются со своими недавними господами и хозяевами; помогает комиссарам и посеянная ими вражда между солдатами и красноармейцами. Отдувается же за все ошалевший от страха и наведенных новой властью порядков обыватель.

7 Декабря.

Стрельба и погромы, несмотря на все комиссарские угрозы продолжаются; измываюсь в попытках достать билеты для проезда на Кавказ; хочется удрать всей семьей; все вещи отправили в Новороссийск. Бесконечное стояние в разных очередях и хвостах выматывает все силы, но за то приучает к терпению.

8 Декабря.

Ответ украинской рады большевикам великолепен: что ни словечко то перл хохлацкого остроумия и злой удар по заправилам Смольного; в то же время видно, что авторы не лишены понимания наличной обстановки и чувства разумной государственности. Хорошо бы Репину написать картину на тему "ответ Украинской Рады Смольному". Характерно то, что в ответе подчеркнуто, что Украина стремится к федерации, а не к самостийности.

Сейчас самое опасное это вмешательство украинцев австрийской ориентации, что несомненно будет поощряться немецким командованием, коему не с руки все, что может свалить его петроградских ставленников.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное