Читаем Дневник белогвардейца полностью

Получил в Главном Штабе последние воспоминания об Императорской России - звезды и ордена за время этой войны; прежде была бы радость, а теперь только одна горечь всего пережитого.

Официально объявлено, что подвоз хлеба из Сибири и с юга прекратился, а потому надо ожидать настоящего голода "со всеми его последствиями"; не надо быть пророком, чтобы догадаться, что все эти последствия обрушатся на нас, так как товарищи голодать не хотят. Сейчас голод даже с руки большевикам, ибо оставаясь повелителями распределения наличных и притекающих запасов продовольствия, они владеют средством привлечения к себе единомышленников и вольных и невольных прислужников, несравненно более сильным, чем декреты, пропаганда, убеждения и т. п. "Хочешь быть с нами, дадим есть а не хочешьпеняй на себя", таков сейчас лозунг большевистской политики по отношению ко всему населению. А ведь ради прокормления семьи и просящих есть детей к большевистским ногами, склонятся очень многие непреклонные при других обстоятельствах шеи.

Остановка многих заводов и фабрик увеличивает толпы безработных и бродяг. Невеселые впереди перспективы.

14 Декабря.

Газеты наполнены перечнями грабежей и убийств в городах и беспорядков и разгромов, учиняемых товарищами на железных дорогах. Объявлено, что хлеба в Петрограде осталось на пять дней и что на восток посланы особые отряды добывать хлеб и продвигать его к красной столице.

Вспоминается проклятие Петрограду раскольников, гибших при Петре Великом на работах при осушке здешних болот, и их предсказание, что "через два ста лет быть этому проклятому месту пусту".

16 Декабря.

Сегодня узнали, что большевики заняли все частные банки и объявили их национальной собственностью; в городе по этому случаю полная паника, так как многие, боясь держать ценности дома, положили их в сейфы и теперь разом потеряли все.

Лично я всегда был настроен против банков и считал их жадными пауками и родителями всевозможных спекулянтов и узаконенных грабителей, но принятая большевиками мера бьет по всем без разбора и погубит только Россию; не нам корчащимся в анархии и нищете, предписывать миру столь сногсшибательные новшества да еще по финансовой части; эксперименты в экономике во много раз опаснее таковых же в политике, ибо экономические волны распространяются глубже, дальше, проникают больше во внутрь и разводят за собой массу мелких зыбей и волнений. Особенно остро разразился над обывателями декрет о реквизиции всех металлических ценностей, находящихся в сейфах; спокойно чувствуют себя только те ловкачи, которые во время перевели свои капиталы заграницу.

Сегодня же объявлено о прекращении выдачи пенсий и о разрешении всем офицерам старше 43 лет выйти в отставку.

Французы просили вернуть им только что присланные нам двести орудий, но получили отказ.

16 Декабря.

Положение офицеров, лишенных содержания, самое безвыходное, а для некоторых равносильное голодной смерти, так как все боятся давать офицерам какую-нибудь, даже самую черную работу; доносчики множатся всюду, как мухи в жаркий летний день и всюду изыскивают гидру контрреволюции.

Придет время, и недолго его ждать, когда все, радующиеся нашему офицерскому несчастью, сами восплачут и возрыдают.

Сегодня объявлено, что если подвоз хлеба прекратится, то буржуи будут лишены и тех 3/8 фунта, которые им выдают; это распоряжение равносильно огульному присуждению к голодной смерти. Вот тебе и egalite, над которой захлебывалась наша интеллигенция.

17 Декабря.

Манифестация по поводу заключения перемирия, причем приказано показать во всем блеске мощь российского революционного пролетариата. На улицах можно было обозревать великолепнейшие коллекции самых хулиганских рож и каких-то человеческих обмылков, ползавших по петроградским стогнам во всеоружии красного тряпья разных размеров. Несмотря на все административные и спиритуальные вспрыскивания, настроение толпы серо-слизкое и совсем нерадостное; думаю, что у большинства еще не совсем исчез стыд, или, вернее сказать, его остатки, за совершенное и совершаемое.

Временами между манифестантами проявлялась пугливость стада, делающего что-то не совсем хорошее, и еще не отрешившегося от старой привычки трусливо ждать неизбежного за то нагоняя и вздрючки; при малейшем гаме, а тем более при случайном выстреле, толпа с воплями рассыпалась и бросалась прятаться по подъездам и воротам, а вооруженные натопорщивались и начинали стрелять вверх.

На сии процессии взирали, - не знаю с каким чувством, - почетные гости на этом позорище не только России, но и всей цивилизации, мирные послы Вильгельма Кейзерлинг, Мирбах и Ко., осчастливившие Петроград своим посещением.

Немцам, строящим свое благополучие на славянских костях, или, по их выражению, на славянском навозе, должно быть было радостно видеть, до какого разложения дошел их восточный сосед.

18 Декабря.