Читаем ДНЕВНИК АЛИСЫ полностью

Сегодня я звонила Крис, у нее все отлично. Ее мама и папа, и еще ее хромоногая тетушка Дорис, которая живет в их доме, стали к ней хорошо относиться. Как хорошо дома!

Наверное, мама права, мы с Крис жили в нездоровой обстановке. Но теперь с этим покончено навсегда!


25 декабря


Дневник, сегодня Рождество, и я жду, когда проснутся мои домашние, и мы пойдем опустошать наши запасы и разворачивать подарки. Но сначала я хотела потратить часть этого особого, святого дня на себя. Я раскаялась, обдумала и пересмотрела свою жизнь. Теперь я могу петь с остальными «Придите все истинно верующие, радостные и торжествующие»; что касается «торжествующих», то в этот раз это про меня!


26 декабря


На следующий день после Рождества обычно я ничего не делаю, но сегодня с удовольствием помогала маме и бабушке убирать, мыть и чистить. Чувствую себя взрослой. Меня больше не считают ребенком, я – одна из взрослых! И мне это нравится! Они приняли меня как самостоятельную личность. Я одна из них! Я чувствую свою значимость! Я кто-то!

Подростковый возраст – это очень тяжелый период. Взрослые обращаются с подростками как с детьми и ждут, чтобы они вели себя как дети. Командуют ими, словно маленькими животными, а потом хотят, чтобы из них выросли нормальные взрослые, рационально мыслящие, уверенные в себе люди. Это трудный, никчемный, нестабильный период. Может, я уже миновала худшую его часть? Очень на это надеюсь, потому что у меня нет ни физических, ни душевных сил снова проходить через все это.


27 декабря


Дух Рождества по-прежнему витает в воздухе. Это чудесное, особое время года, когда на земле воцаряется Добро. Я люблю, люблю, люблю это время!

Будто я никуда и не уезжала.


28 декабря


Просматривала рождественские открытки, одна оказалась от родителей Роджера. Мне стало так страшно. Так было бы здорово, если бы наши семьи породнились, но теперь это невозможно, и я не должна себя казнить. К тому же, может, это была просто детская влюбленность.


29 декабря


Мама с папой готовят новогоднюю вечеринку для всех, кто работает на папиной кафедре. Похоже, будет весело. Бабушка готовит свою восхитительную запеканку из цыпленка с брокколи, а еще пасхальные апельсиновые рулеты. Ням-ням! Она обещала, что разрешит ей помогать, а еще придет Крис.


30 декабря


Праздники продолжаются, и у меня отличное настроение и днем и ночью!


31 декабря


Сегодня для меня наступит чудесный Новый год. Я искренне рада тому, что наконец избавлюсь от старого года. Это кажется почти нереальным. Хотела бы вырвать его из своей жизни, как страницы из календаря, по крайней мере последние шесть месяцев. Ну как! Как такое могло случиться со мной? Ведь у меня такая крепкая, хорошая и любящая семья! Новый год будет совсем другим, полным жизни и надежд. Если б только можно было, в прямом и переносном смысле, раз и навсегда вычеркнуть все мои кошмары! Но поскольку такого способа нет, остается запрятать их подальше, в самые темные уголки памяти, где они наконец сгинут или потеряются. Ну ладно, хватит этой болтовни и писанины, пора спуститься вниз, чтобы помочь маме и бабушке. Нужно сделать еще миллион всего для вечеринки. Все, все, бегу.


1 января


Вчерашняя вечеринка удалась. Не думала, что папины друзья окажутся такими интересными и веселыми. Кто-то рассказывал о невероятных случаях из судебной практики и о решениях, принятых по этим делам. Например, одна эксцентричная мультимиллионерша решила оставить все до последнего цента двум старым уличным котам, так что они шныряли вокруг дома и по окрестным кустам в ошейниках с бриллиантами. В завещании было указано, что котов нельзя ограничивать в том, что противоречило бы их инстинктам. Поэтому суд решил нанять котам нянек, которые ни на минуту не спускали бы с них глаз. Мне кажется, что мужчины, которые рассказывали эту историю, слегка преувеличивали – слишком уж она была смешная, – но не уверена.– Может, они просто хорошие рассказчики.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР
Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР

Джинсы, зараженные вшами, личинки под кожей африканского гостя, портрет Мао Цзедуна, проступающий ночью на китайском ковре, свастики, скрытые в конструкции домов, жвачки с толченым стеклом — вот неполный список советских городских легенд об опасных вещах. Книга известных фольклористов и антропологов А. Архиповой (РАНХиГС, РГГУ, РЭШ) и А. Кирзюк (РАНГХиГС) — первое антропологическое и фольклористическое исследование, посвященное страхам советского человека. Многие из них нашли выражение в текстах и практиках, малопонятных нашему современнику: в 1930‐х на спичечном коробке люди выискивали профиль Троцкого, а в 1970‐е передавали слухи об отравленных американцами угощениях. В книге рассказывается, почему возникали такие страхи, как они превращались в слухи и городские легенды, как они влияли на поведение советских людей и порой порождали масштабные моральные паники. Исследование опирается на данные опросов, интервью, мемуары, дневники и архивные документы.

Александра Архипова , Анна Кирзюк

Документальная литература / Культурология
Французские тетради
Французские тетради

«Французские тетради» Ильи Эренбурга написаны в 1957 году. Они стали событием литературно-художественной жизни. Их насыщенная информативность, эзопов язык, острота высказываний и откровенность аллюзий вызвали живой интерес читателей и ярость ЦК КПСС. В ответ партидеологи не замедлили начать новую антиэренбурговскую кампанию. Постановлением ЦК они заклеймили суждения писателя как «идеологически вредные». Оспорить такой приговор в СССР никому не дозволялось. Лишь за рубежом друзья Эренбурга (как, например, Луи Арагон в Париже) могли возражать кремлевским мракобесам.Прошло полвека. О критиках «Французских тетрадей» никто не помнит, а эссе Эренбурга о Стендале и Элюаре, об импрессионистах и Пикассо, его переводы из Вийона и Дю Белле сохраняют свои неоспоримые достоинства и просвещают новых читателей.Книга «Французские тетради» выходит отдельным изданием впервые с конца 1950-х годов. Дополненная статьями Эренбурга об Аполлинере и Золя, его стихами о Франции, она подготовлена биографом писателя историком литературы Борисом Фрезинским.

Илья Григорьевич Эренбург

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Культурология / Классическая проза ХX века / Образование и наука