Читаем Дизайн детства. Игрушки и материальная культура детства с 1700 года до наших дней полностью

В результате такого переопределения некоторые виды игрушек подверглись цензуре: например, придуманные в свое время уличными торговцами съедобные игрушки. Изменилось и само понятие игрушки: теперь она должна была быть «правильной», иными словами — «воспитательной». Эксперты модернизировали древние представления о важности материалов, которые окружают ребенка, а также о важности досуга для развития личности. Теперь воспитать нового человека, по их мнению, могли лишь правильные, новые, «улучшенные» игрушки. Соответственно, специалисты настаивали на обновлении материальной культуры.

Хотя сами эксперты редко предлагали дизайнерские решения (к тому же у них были довольно туманные представления о том, какой, собственно, должна быть новая игрушка), они говорили, какими качествами игрушка должна обладать. Основываясь на публикациях 1910–40-х годов, предназначенных для родителей, педагогов и предпринимателей[800], мы рассмотрим, какие игрушки считались подходящими, а какие неправильными, а также удостоверимся, что традиция и правильность были весьма гибкими конструктами.

Новым детям полагались долговечные, гигиеничные и безопасные игрушки. Предпочтительные материалы — резина, дерево или (начиная с 1920-х годов) целлулоид. Большинство традиционных материалов игрушечного дела (глина, бумага, солома, мех) были объявлены хрупкими, грязными и небезопасными. В то же время для поделок эксперты одобряли использование бамбука, картона и даже обрезков. Таким образом, многие китайские игрушки сочли наносящими ущерб физическому и психическому здоровью. «Хрупкие» игрушки обвинили в том, что они приучают к небрежности и стимулируют склонность к разрушению. Но еще более серьезную угрозу целостности детской психики причиняли «шокирующие» статуэтки, изображающие во всех подробностях «безобразных типов» — например, жалких оборванцев. Благодаря миссионеру Исааку Хедленду до нас дошли эти глиняные нищие времен поздней династии Цин (ил. 14.1).

Ил. 14.1. Исаак Тейлор Хедленд. Китайский мальчик и китайская девочка. Нищий. 1901

Бесспорно, эти выразительные персонажи вылеплены довольно реалистично. Статуэтки, сделанные во времена Республики, должно быть, производили схожее впечатление. Время от времени эксперты требовали, чтобы игрушки «воссоздавали настоящее общество» — но, по-видимому, лишь в определенных рамках. Нищих посчитали чересчур реалистичными. При этом эксперты постоянно критиковали так называемый недостаток внешнего правдоподобия в глиняных, матерчатых и меховых игрушках. Считалось, что они «уродливы» и искажают истинные пропорции. А вот детям часто казались смешными и «словно бы настоящими» те статуэтки и фигурки, которые, по мнению экспертов, «едва ли были похожи на людей»[801].

Вопреки обывательским предпочтениям, специалисты высоко ценили резиновых, целлулоидных и матерчатых кукол. Они считались симпатичными и развивающими воображение. Несмотря на то, что кукол рекомендовали девочкам, мальчики тоже любили их и играли с ними. Сделанные по европейским образцам, эти куклы не были похожи на традиционные китайские статуэтки: по-китайски их даже называли «иностранный младенец». Если в 1880-х годах впервые завезенные в Китай европейские куклы воплощали собой «иностранность», то к 1930-м годам импортные и отечественные целлулоидные куклы стали символом моды и статуса. Поскольку целлулоид был химическим материалом, то он служил доказательством прогресса китайского производства. В такой кукле экзотика сочеталась с очарованием современности. Возможно, этим объясняется тот факт, что целлулоидные куклы часто появлялись во взрослых журналах (ил. 14.2).

Во множестве такие иллюстрации появлялись на страницах популярного журнала «Искусство и жизнь». Например, на иллюстрации, популяризирующей достижения промышленности, мы видим пупса, окруженного различными целлулоидными игрушками: он явно изображает взрослого человека, пользующегося «взрослыми» предметами. Эксперты наверняка одобрили игрушечных животных на картинке за их привлекательность, а может быть, даже за оригинальность. Разумеется, именно так и преподносили их производители, хотя по-настоящему новым был только материал. Требовался «новый и оригинальный» художественный дизайн правильных игрушек. Однако оригинальность и новизна большинства из них оставались весьма неясны, таинственной были и их связь с осуждаемыми «китайскими игрушками».

Ил. 14.2. Предметы, с которыми любит играть пупс. Фабрика целлулоидных изделий Чжонгсин. Meishiu Senghuo. № 6. 1934