– Прекрасно, сударыня! – воскликнул принц. – Да будет так! Однако немного отвлечёмся. Каков был доход преподобного Бернарда Феншоу?

– Моего отца? – переспросила пожилая дама. – По-моему, семьсот фунтов в год.

– Вы, полагаю, были одной из?.. – продолжал принц.

– Из четырёх, – последовал ответ. – Нас было четыре дочери, и, как это ни прискорбно, в Англии трудно сыскать более мерзкую семейку.

– Боже мой! – покачал головой принц. – А у вас, сударыня, доход около восьмисот фунтов?

– Не более пятисот, – ответила пожилая дама. – Однако куда это вы клоните?

– К содержанию в тысячу фунтов ежегодно, – с улыбкой ответил Флоризель. – Я не могу позволить вам разделить участь вашего отца. Он был беден, вы богаты. Он тяготился своей бедностью, вы не станете тяготиться богатством. К тому же, сударыня, если вникнуть в суть дела, то у вас с отцом одна точка соприкосновения: у каждого была дочь, известная более своей живостью, нежели чувством долга.

– Меня обманом заманили в этот дом, – заявила старуха, вскочив на ноги. – Но ничего не выйдет. Не все табачники в Европе…

– Ах, сударыня! – прервал её Флоризель. – До моего низложения вы не выражались подобным образом. И поскольку вы столь неодобрительно относитесь к ремеслу, которым я зарабатываю на жизнь, позвольте чисто дружески обрисовать возможное развитие событий. Если вы откажетесь помогать своей дочери, мне придётся поставить даму за прилавок, где она наверняка станет украшением заведения, а ваш зять наденет ливрею и сделается посыльным. Подобный прилив свежей крови удвоит доходы моего заведения, и в знак благодарности я, возможно, помещу фамилию Лаксмор рядом с Годоллом.

– Ваше высочество, – сказала она, – я нагрубила вам, а вы меня перехитрили. Полагаю, что эта дерзкая девчонка где-то рядом. Приведите её.

– Давайте лучше тайком понаблюдаем за ними, – предложил принц, после чего встал и осторожно отдёрнул занавеску.

Миссис Десборо сидела на стуле спиной к ним. Сомерсет и Гарри слушали её с неподдельным интересом. Чаллонер, сославшись на дела, предпочёл удалиться и оставить сомнительное общество чародейки.

– В этот момент, – вещала миссис Десборо, – Гладстон заметил тень своего коварного преследователя. Он чуть было не издал торжествующий возглас, когда…

– Так это же мистер Сомерсет! – прервала её пожилая дама, едва не взвизгнув. – Мистер Сомерсет, что вы сделали с моим особняком?

– Сударыня, – вмешался принц, – позвольте мне предоставить вам объяснения. А пока что встречайте свою дочь.

– Ну, здравствуй, Клара! – сказала миссис Лаксмор. – По всему видно, что я должна назначить тебе содержание. Тем лучше будет для тебя. Что же до мистера Сомерсета, то мне не терпится выслушать объяснения, поскольку происшествие было чрезвычайно забавным, хотя и очень дорогостоящим. В любом случае, – добавила она, кивнув Полу, – я прониклась к этому молодому джентльмену искренней симпатией, а его картины – самые смешные из всех, что мне доводилось видеть.

– Я заказал холодные закуски, – объявил принц. – Мистер Сомерсет, поскольку это ваши друзья, я предлагаю вам сесть за стол. А я пригляжу за лавкой.

<p>Предисловие к библиографическому изданию</p><p>1905, издательство «Чарльз Скрибнерз Санз»</p>

Небольшой домик, или шале, под названием «Ла Солитюд», где мой муж прожил, по его словам, лучшую часть своей жизни, весьма любопытным образом выделялся на фоне окружавшего его пейзажа. Он являлся своего рода достопримечательностью города Йера и бросался в глаза благодаря своему расположению у небольшого утёса возле самых ворот старого города. От подножия утёса до калитки нашего сада простирался пологий склон, а дальше он круто вздымался вверх и переходил в почти отвесную скалу, вершину которой украшали живописные руины средневековой сарацинской крепости.