Читаем Дикий голод полностью

— Вот, — произнес он и вытащил из кармана небольшой фонарик, а потом проверил время на своем экране. — Двадцать минут. Если к этому времени не вернешься, я пойду тебя искать. И не заставляй меня это делать.

— Сделаю все возможное. — Я проверила время, а потом включила фонарик и направилась к башне.

«Тео не нужно знать, что у меня вспотели руки».

* * *

Двери были незаперты. Я толкнула одну, просунула в щель фонарик и осветила лучом пространство по кругу. Никаких движений, никаких звуков, никаких фейри, поэтому я проскользнула внутрь, но замерла у двери внутри на случай, если там установлена ловушка. И снова была лишь тишина.

Помещение было высоким — два этажа из камня, стены покрыты вышитыми гобеленами, на окнах длинные бархатные занавески. По обеим сторонам помещения были ниши, лестница была винтовой и вела на второй этаж. На полу лежали тканые ковры, в центре помещения стоял длинный стол, по бокам от которого располагались скамейки, и огромный камин с очагом практически три метра высотой. На другом конце стоял богато украшенный трон из превосходно вырезанной и блестящей древесины. Вероятно, это центральный зал заседаний, место, где фейри едят, общаются и принимают указания от Клаудии.

Но теперь не было никаких признаков фейри, только то, что они оставили. В том числе тонкий слой пыли, которая осела за прошедшие двадцать четыре часа, вероятно, поднявшаяся, когда они собирали свои вещи и покидали собственность. И там пахло зеленью, спаржей и свежескошенной травой, которая только начинает гнить.

Я мысленно бросила монетку и решила подняться по лестнице справа, спирали каменных ступенек, консольно-вмонтированных в стену. Ни поручней, ни перил. Я, опираясь рукой на камень и держась как можно ближе к стене, поднялась на второй этаж. От лестницы, изгибаясь, шел проход, и я вошла в узкий коридор с несколькими дверями на одной стороне и окнами на другой.

Оконное стекло было волнообразным и пузырчатым, и я решила, что это художественное решение, чтобы лучше соответствовать средневековому духу этого места. Они выходили на внутренний двор, и я видела, как фонарик Тео перемещается туда-сюда, пока он его осматривает.

Двери были открыты и вели в небольшие спальни, которые напоминали общежития в Доме Кадогана. Более витиеватая деревянная мебель, в том числе несколько кроватей со столбами с вырезанными на них ползучими лозами и цветами. «Фейри, может, и говнюки, но у них действительно хороший вкус во внутренней обстановке дома».

Проход снова изогнулся, и через пять-десять метров на другом конце была еще одна арочная деревянная дверь. Она была почти такой же высокой, как двери проходной, отчего я решила, что добралась до комнаты королевы.

Мгновение я прислушивалась, пытаясь игнорировать стук своего сердца. И после того, как убедилась, что в комнате тихо, я открыла дверь.

В других комнатах в основном было пусто, но там был порядок. Здесь же царил хаос.

Потолки были выше, чем в других спальнях, два этажа из камня, которые поднимались к сетке деревянных балок, с нарисованными между ними золотыми цветами. Там было два высоких окна, на которых когда-то висели плотные занавески. Но темно-синий переливающийся бархат лежал в куче на полу.

Один из резных столбов кровати был сломан, шелковые простыни и плотные одеяла отброшены в сторону. В углу стоял гардероб, двери были открыты, его содержимое вывалено на пол, в том числе и белое платье с переливающимися драгоценными камнями.

Платье, которое Клаудия надевала на первое заседание.

«Мне нужно найти Тео».

* * *

Я сфотографировала комнату и вернулась во внутренний двор всего за несколько секунд до истечения отведенных мне двадцати минут.

— Фейри нет, — сказала я. — У меня не было времени, чтобы осмотреть всю башню, но я нашла это. — Я показала ему фотографии, которые сделала в комнате Клаудии. — Кто-то ее разгромил.

Тео изучил их, нахмурив брови.

— Зачем кому-то это делать?

— Возможно, у нее была истерика. Или, может, она не хотела уходить и сопротивлялась, и это стало результатом.

Тео кивнул.

— Может, они разозлились на нее. — Он посмотрел на меня. — Ты сказала, что не видела ее прошлой ночью? Что Руадан строил из себя главного?

— Да. Думаешь, он не просто это изображал?

— Не знаю, — ответил он. — Я не понимаю, почему они все так оставили. Замок по сути новый, и они построили его с учетом своих вкусов. Он принадлежит им, и он укреплен. У них нет причин уходить.

— Может, они испугались, что Кадоган ответит.

— Потому что они вдруг испугались драки? — спросил Тео, и в его словах был смысл.

— Они не принимают решений, основываясь на страхе, — сказал он. — Они умные и расчетливые эгоисты. Они злопамятные социопаты. Вот что ими движет.

Прошлой ночью не было похоже, что они пакуют вещи, а это значит, что они это сделали после того, как мы ушли. И, вероятно, из-за нас.