Читаем Диагностика убийства полностью

Я понимала, что Ноа – единственный человек, который может помочь мне общаться с жителями района Таджа и выяснить что-то в отношении гибели отца. Кроме того, меня интриговал этот парень. Приехавший из благополучной страны, он посвящает свою жизнь и работу беднякам, почти нищим – почему? Что могло заставить его бросить профессию, приносящую отличный доход на его собственной родине? Откуда его странное отношение к людям, обладающим большими деньгами? Если бы Ноа был люмпеном, все встало бы на свои места, но ведь это не так. Кроме того, похоже, ему кое-что известно о том, что происходит на спорной земле, и надо заставить его поделиться информацией! Ну и, конечно же, мне хотелось реабилитироваться в его глазах. Смешно, я – и реабилитируюсь за то, что неожиданно разбогатела, но так уж сложились обстоятельства, и вместе с деньгами придется принимать большую ответственность, которую они на меня возлагают! Может, если я осмотрю больницу и отщипну кусочек папиного наследства в пользу бедных, Ноа смягчится и поможет мне в расследовании? Глупо рассчитывать, что мне одной удастся противостоять огромной власти, которой обладают братья Каматхи, но есть вещи, которые я не имею права игнорировать. Допустим, я, следуя совету Милинда, отказалась бы от того, чтобы выяснить правду об отце – в конце концов, он уже мертв. Но как же быть с Санджаем, он-то жив!

Поэтому я обрадовалась звонку Ноа. Он пригласил меня в больницу на следующий день, и я согласилась. Лалу было сказано, куда мы отправляемся, и он не выразил восторга по этому поводу. Чхая переводила, как всегда.

– Это – не самый лучший квартал, – заметил он, нахмурив густые, как кусты боярышника, брови. – Там всякий нехороший народ бродит!

Но я, пожав плечами, ответила как можно беззаботнее:

– Ну, чего мне бояться, когда со мной такой храбрец, как вы, Лал?

Несмотря на то, что лесть была грубой, водителю она понравилась, и он сдался. Я видела, как он, сев в автомобиль, переложил пистолет из бардачка за пазуху, и обрадовалась: если, не приведи господь, придется столкнуться с пресловутым Бабур-ханом, мы, по крайней мере, окажемся не совсем безоружными.

На этот раз я не взяла с собой Чхаю, ведь Ноа говорил на хинди, а Лал отлично понимал простые английские фразы, хоть и не мог произнести ни слова на этом языке. Девушка, по-моему, немного обиделась, но я пообещала обязательно все ей рассказать по возвращении. Мне не хотелось, чтобы у нашей с Ноа встречи были свидетели. Возможно, в отсутствие посторонних он поведет себя более раскованно, и мне удастся кое-что выяснить. Я отказывалась признаваться себе самой в том, что меня также интересует и загадочная личность швейцарского врача. Я пыталась убеждать себя, что, скорее всего, никакой тайны тут нет, и он – всего лишь скучающий парень, которому обрыдла сытая, бедная событиями жизнь, поэтому он решил развеяться и поискать на свою голову приключений. Правда, спрашивая себя, хотела бы я таких «острых ощущений» – в окружении постоянной нищеты, опасности со стороны головорезов Бабур-хана, давления коррумпированной полиции и чиновников, я отвечала: однозначно нет. Но, может, это потому, что на моей собственной родине подобных впечатлений и так хватает, поэтому нет нужды отправляться за ними к черту на кулички?

На этот раз Лал повез меня другой дорогой, и я получила возможность взглянуть на знаменитый Красный форт, о котором читала в путеводителе. К сожалению, мне не удалось увидеть много из окна машины, так как форт обнесен высокой зубчатой стеной, и я решила для себя, что как-нибудь обязательно приеду сюда просто для того, чтобы осмотреть достопримечательности. А то ведь ерунда какая-то получается – в кои-то веки попала за тридевять земель, в страну с богатейшим культурным наследием, а занимаюсь «наследием» исключительно собственным! Не зря говорят, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, вот и я, неожиданно разбогатев, стала заложницей расследования убийства и политических игр!

Я никак не ожидала увидеть прямо посреди туристического центра длинное обшарпанное деревянное здание, сильно смахивающее на рабочий барак со скромной вывеской по-английски: «Hospital». Едва я вышла из авто, на крыльце появился Ноа. Около больницы наша машина оказалась единственным транспортным средством, если не считать велосипеда, сиротливо прислоненного к ступенькам. Судя по всему, Ноа услышал шум двигателя и сообразил, кто это. Я снова заметила, что он чертовски привлекателен – даже в этой странной индийской одежде белого цвета, в которой похож на паломника в Святую землю. Впрочем, белый цвет – цвет медицины, как ни крути.

– Я до последнего не верил, что вы приедете! – не здороваясь, произнес он.

– Ну, спасибо за доверие, – кисло фыркнула я.

– Какая вы обидчивая!